7 ноября
Скерцо из Симфонии шло так себе. Черепнин говорит, что по моей вине. Но за финал, который я перед репетицией внимательно проштудировал, я получил похвалу. Явилась Цецилия и мы очень складно прорепетировали бетховенский Концерт, после которого мило беседовали.
Антракт и - Шкляревская с неритмичной интерпретацией Листа. Волнующийся Ляпунов, нервничающий Черепнин, много слушателей, почти полуторачасовое репетирование - всё это утомительно, но крайне интересно.
Директор Виленского отделения ИРМО Трескин приглашает меня выступить в Вильно с «Трио» Чайковского и с моими вещами, какие я хочу. Сто двадцать пять рублей. Я соглашаюсь и после совещания решаем на двадцать восьмое ноября, о чём он должен телеграфировать, дабы удержать зал на этот день.
Затем я возвращаюсь домой, где ко мне является приехавший из Москвы Юрасовский. Он хотя нахальный, но любезный парень. Однако после утомительной репетиции играть ему всякие «Наваждения» и прочее, а также выслушивать его произведения было трудновато.
- Двадцать восьмого вы играете в Москве? - спросил он.
- Т.е двадцать четвёртого.
- Нет, двадцать восьмого. Держановский перенёс концерт. Посмотрите в последнем номере «Музыки»: двадцать восьмого.
Я всполошился: а Вильна? Ведь я уже дал слово директору, а он телеграфировал оставить зал. Я позвонил в Консерваторию, но никто не знал, где остановился директор.
Сегодня я с жадностью дочитал «Игрока». Повесть привела меня в восторг и взволновала. Как всё это безумно, нелепо и... верно. Я не знаю, может ли выйти на этот сюжет опера; я даже совсем не думал об этом, когда читал. Скорее, что не выйдет. Но изобразить рулетку, толпу и страшный азарт мне представляется крайне увлекательным.
Сегодня я справлялся у помощника инспектора, почему не видно «моего друга» Венцеля. Увы, у него прогрессивный паралич, он в больнице чуть ли не умалишённых...
Свободное копирование
