1 октября
Утром «Маддалена», которая близится к концу. К двум, не успев выучить лёгкой, но длинной, гайдновской симфонии, пошёл на урок Черепнина. Он занимался, несмотря на праздник. Я валял симфонию с листа. Потом занимался с моими певицами, которых было сегодня десять. Присутствие Палечека было вполне приятно. Черепнин сделал список дирижёров, когда кто должен быть в оперном классе. Я поставлен вне списка с предложением являться, когда желаю, и следить, чтобы всё шло как следует.
Я, очень довольный, хотя немного усталый, вернулся домой. Но часов в восемь меня посетил приступ нервного отчаяния, очень неприятный. Он рассеялся во время сокольской гимнастики и я вернулся домой спокойный и сильный.
«Вольные игры развеют печаль, нас унесут в беспредельную даль...» - как поётся в сокольской песне.
За чаем сказал маме, что несколько «соколов» собираются в Гельсингфорс и предлагают мне сделать компанию.
Мама ответила:
- Что-ж, это интересно.
Свободное копирование
