30 сентября
Проспал. Только в одиннадцать сел за «Маддалену». К трём часам пошёл в оперный класс посмотреть, что хорошего делается с «Фальстафом». Палечек посадил всех певиц в ряд и заставил их выразительно читать без музыки.
Затем я ходил с мамой выбирать осеннее пальто. Не найдя готового, заказали.
Лёвка Карнеев, которого привыкли считать молодым мальчишкой, но которому как ни как уже семнадцать лет, обладает талантом поэта-сатирика. У него целая галерея портретов знакомых, в том числе Бориса Захарова, мой и других. Вчера через Зою я получил некоторые. Конечно, многое нескладно и не отделано, но многое и остроумно. Вот выдержки из моего портрета:
Лишь очутился на свободе,
Стал о себе воображать,
Одевшись по последней моде,
Умея светский тон держать,
Он, кого зовут Сергуся,
Которого сейчас коснуся
Иль, правильней сказать,
Начну по истине ругать.
Конечно, человек он светский,
Но жаль, не знает лишь манер:
Живёт в нём дух какой-то детский,
Когда бывает кавалер.
В словах ни капельки стесненья,
Почти всегда ругаться рвенье, -
И, если кто его кольнёт,
То уж в опалу попадёт.
А у Сергуси быть в опале
Я не желаю никому -
Об этом многие сказали,
Пришлось раз быть и самому.
Он клевать начнёт искусно
И станет как-никак невкусно:
Так наболтает языком,
Что и представит дураком.
Далее:
Серж - знаменитый композитор,
Жаль, что для ушей лишь инквизитор;
Большой притом он нигилист,
А по манерам - гимназист.
Вот научился Серж шикарить
И деньги тратить на мотор,
И на экспрессе всюду шпарить,
И каждый день менять «аврор».
Меняет их ну как перчатки.
Сперва любовные зачатки,
Затем банальнейший конец
Лишь та замолвит про венец.
Острит, по правде молвить, метко,
Но остроумен невпопад.
Глупит он часто, о, не редко!
Но всё-ж всегда бывает рад:
Увидел раз кору - и что же:
«Вот это - Есиповой кожа!»
Со смехом яростным сказал.
Ну уж довольно: я устал.
Я в ответ послал ему четверостишье:
Льву Карнееву.
В иступленьи сморщив брови,
Всех облаял, обругал...
Да, он зверь, но низкой крови:
Он не Лев, а злой шакал!
Не знаю, получил ли он или я спутал новый адрес, но сегодня Зойка звонила и ни словом не обмолвилась о моём ответе.
Звонил в «Асторию» узнать, когда уезжают. В субботу. У телефона Нина. Я ответил сухо:
- Ну, благодарю вас. В субботу я буду на вокзале.
Она, очевидно, не ожидала такой быстрой ликвидации разговора и быстро проговорила:
- Постойте... Поедемте завтра с нами на «Бориса Годунова».
- Я не могу, у меня «Сокол». Вы всегда зовёте, когда «Сокол», - и заговорил о посторонних вещах.
Свободное копирование
