28 сентября
Утром милая «Маддалена», а к двум в Консерваторию, где с фальстафовскими дамами должно было состояться моё первое занятие. Но их собралось совсем мало, да была путаница с текстами (их два). Тем не менее полтора часа позанимались. Затем до шести часов вечера ходил с мамой и выбирали мне осеннее пальто, но ничего не выбрали.
Вечером играл на рояле, писал дневник и просматривал вторую корректуру сонаты. Этой ночью мне чрезвычайно ярко снился Макс. Как будто я его встретил после самоубийства. Я, лёжа на диване, расспрашивал его, а он, без крахмального воротничка и заложив руки в карманы, шагал по комнате и рассказывал. Я спросил о причинах самоубийства. Он ответил, что, во-первых, незаконное происхождение и трагедия с фамилиями Шмидтгоф - Лавров - Александров. Во-вторых, какие-то семейные скандалы. Я спросил, знал ли он в последний вечер, проведённый у меня, что застрелится на другой день, и какое впечатление произвёл на него момент, в который он бесповоротно решил, что должен застрелиться. Он ответил, что в тот вечер решение уже было, а когда он раньше решал, то относился к этому вполне спокойно и равнодушно. Тогда я попросил его рассказать, как всё было с того момента, как он сел в выборгский поезд и до момента смерти. Он охотно согласился, но попросил сначала сыграть ему что-нибудь на рояле. Я подошёл к роялю и, увидя на пюпитре корректуру посвящённой ему Сонаты, подумал, что ему приятней всего услышать эту любимую им сонату. Я сел и стал играть. На том проснулся.
Свободное копирование
