22 августа
Сегодня нет репетиции и я было собрался в Куоккалу, но был удивлён телефоном от Умненькой, которая оказалась перебравшейся в город. Жаль: мне хотелось повидать её в Куоккале. Долго говорили по телефону, хотя без каких-нибудь особенных нежностей. Лидочка обещала завтра приехать на мой концерт. Обедал я у Андреевых, которые были прелестно ласковы и любезны, а я чувствовал себя как у старых друзей. Много вспоминали про Париж и Лондон, а я рассказывал про Швейцарию и с необыкновенным увлечением про пребывание в Гурзуфе.
Анна Григорьевна упомянула об её общем с Мещерскими знакомом, некоем Зайцеве, «который не прочь поухаживать за Ниной». Теперь он в Териоках. Тут для меня неожиданно открылась завеса, что этот джентльмен и есть «Америка» Нины. Он гостил до меня в Гурзуфе и его портрет, нарисованный Ниниными руками, я видел в комнате у Сержа. Зайцева я встречал весною у Мещерских: это маленький, чёрненький человек лет тридцати. Так вот она «Америка»! Вот кто стоял мне поперёк дороги! Я ушёл от Андреевых под впечатлением этого открытия.
Сидел у Мясковского и с его любезной и толковой помощью делал поправки в партитуре и партиях Концерта, выясненные во время вчерашней репетиции.
Свободное копирование
