18 августа
Утром Харьков и Нина с Зиной Реберг, которых я предупредил открыткой. Несколько минут оживлённых разговоров, но поезд стоит мало - и снова в путь. В двенадцатом часу ночи езда уже наскучила. Приехали в Москву. Я долго бродил по платформе в надежде на Мяскушку, который гостил у Держановского и не сегодня-завтра собирался в Питер. Я ему писал, чтобы он поехал с моим поездом, но, как выяснилось потом, моё писание запоздало. Пожалев, что нет Мяскуна, вернулся в купе. К моему удовольствию, дамы вылезли в Москве и в течение ночи я отлично выспался.
19 августа
Приехал я в Петербург в отличном расположении духа, остановился в пустой квартире Раевских, где, однако же, была прислуга, составляя своим присутствием преимущество сравнительно с совершенно пустой нашей квартирой. Переоделся и поехал к Асланову сыграть мой Концерт. Не знаю, понял ли он музыку, но сказал, что дирижировать нетрудно и вообще отнёсся благосклонно.
- Эх, и какой, чёрт возьми, пианист в вас пропадает! - крикнул он после того, как я сыграл Концерт.
Я спросил - почему? Если я хорошо играю, то пианист не пропадёт: если плохо, то, значит, я плохой пианист, тогда и жалеть не о чем. Он пояснил, что заваленный композиторством и дирижёрством, я не могу достаточно заниматься роялем, а потому мои пианистические способности пропадают, не будучи достаточно культивированы.
Для «Снов» нет пятой и шестой валторны и второй арфы. Не лучше ли отложить до будущего лета? Я ответил, что предпочитаю сыграть теперь и согласен заплатить за найм добавочных инструментов.
Вернувшись домой, звонил к Умненькой, говорил с её сестрой, сестра звала к ним в Куоккала, я обещал через день приехать.
Свободное копирование
