15 июня
Лида писала, отчего я не взял её с собою в Лондон. Проснувшись утром, полудремал - грезились приятные перспективы поездки с нею.
По настоянию мамы поехал к Mme Лебединцевой, которую не знал, но с которой мы вместе предполагали двинуться в Auvergne. Mme Лебединцева очень мила, едет дней через пять в Royat, а пока жаждет видеть маму. Затем я отправился к Mme Guyonnet. Её муж представитель автомобильной компании. В мае они были в Петербурге, у Раевских познакомились с мамой. Через них я получал письма. Mme Guyonnet, страшно любезная дама, предложила прокатить нас завтра в автомобиле в Версаль. Я очень обрадовался такой поездке и в благодарность очень охотно сыграл ей сонату Бетховена.
От Mme Guyonnet пошёл покупать чулки Сонечке Эше, Лиде и Зое. Хорошенькая продавщица, которой я несколько раз сказал, что чулки мне нужны самые модные и притом на три разных ноги, принялась смеяться, воображая, что у меня целый гарем. Меня ударило в краску, но чулки были куплены, и я перешёл в другое отделение, где приобрёл палку, очень удачную, змеиного дерева с каменным шаром-набалдашником. Я всё время не расставался с палкой Макса, но она была чуть погнута. В Лондоне, когда меня хотели вывести из-за кулис, я так рванулся, что погнул её больше. Боясь её совсем испортить, я отложил её в сторону до Петербурга, где отдам в починку.
Вечером мама собралась к Mme Лебединцевой, но так как автомобили забастовали, а в метрополитене одна мама ехать боялась, то мне пришлось проводить её в Quartier Latin. К Лебединцевой я не полез, а пока мама сидела у неё, я забрёл в кафе и тянул un bock, сидя за столиком прямо на бульваре.
Свободное копирование
