VII. Гл-22. Посадка Як-52 ночью
С недавних пор ввели «летнее время». И вот оно сыграло со мной злую шутку. Появился у нас ещё один желающий научится летать. И снова сотрудник банка. Саша Заславский. Лет под сорок, вежливый и скромный. После несложной теоретической подготовки начал я с ним летать вывозные полёты по кругу. И вот, однажды, под конец лётной смены, делаем мы с ним серию полётов по кругу. Он в передней кабине, я в задней, инструкторской. Погода простая, есть облачка, солнца не видать, - пасмурно. Осталось нам с ним выполнить крайний круг. Конец дня, всё вокруг серо. Взлетает Саша, летит по кругу, я что-то ему подсказываю, всё как обычно. Выпускает он шасси, подходим к третьему развороту, солнце где-то позади нас за облаками, но всё же как-то уж слишком сумрачно.
Выполнили третий разворот, идём к четвёртому. И тут до меня доходит, что часы переведены на час назад, и на самом деле уже сумерки. И темнота наступает как-то уж очень быстро. Надо быстрее сесть, по-светлому времени. Як-52 в темноте, то есть ночью, не летает. А куда быстрее, - мы уже после четвёртого разворота на посадочной прямой. Темнота наступила как-то совсем уж неожиданно. Взял я управление у Саши, буду сажать из задней кабины. Як совсем не оборудован для полёта ночью. Не то, что нет освещения приборов, нет посадочной фары, но и яркие в темноте зелёные лампочки выпущенного положения шасси на приборной доске мешают видеть скорость, может единственный необходимый сейчас прибор. Самолёт летит по посадочной траектории, режим привычный, установленный.
Горизонт можно определять по видимой ещё линии верхушек деревьев лесопосадки на фоне тёмно-серого неба. С этим всё нормально. Но не видно земли. Так, что-то тёмное слева. Вперёд всё равно из задней кабины не видно, непонятна высота. Вдруг вижу слева внизу включились автомобильные фары, кто-то на земле догадался. Вот, ориентируясь по расположению этих фар, определяю примерно высоту и снижаюсь. Прибираю обороты, как обычно. Примерно уже высота выравнивания. Создаю посадочное положение, жду землю. Чувствуется «пятой точкой», как самолёт проваливается, но скорость ещё есть. По всем признакам сейчас должно быть касание. Подбираю ручку. Есть касание! Несколько грубовато, правда. Опускаю переднее колесо и начинаю тормозить. Всё, сели! Есть, блин, ночная посадка!
Толкаем самолёт в темноте на стоянку за едущим впереди автомобилем, с включёнными фарами.
Разговаривал, как-то по телефону со своим однокашником и бывшим однополчанином, Вадимом З. Он перевёлся после развала Союза из Гудауты в Бельбек, что под Севастополем, продолжает летать на Су-27, но уже в украинской авиации. Рассказывает, что летают мало, - нет запчастей, нет керосина. Налетал за год восемь часов! И это при том, что он один из самых подготовленных лётчиков в полку! Для лётчика такой налёт всё равно, что ноль. Говорит, что в самолёт садиться страшно. Да, печальны дела украинской боевой Авиации! Хоть и летает Вадим на Су-27, но я ему не завидую, я за год налетал больше 80 часов на Ан-2 и Як-52. Похоже, он мне даже не верит. Рассказывает, что пришли к ним в полк в прошлом году молодые лётчики, выпускники Харьковского училища. Прошёл год, но они ещё не приступили к полётам… А несколько лет спустя, будучи в гостях у Вадима, я услышал от него, что эти самые бывшие лейтенанты уже становятся майорами, но... ещё так и не вылетели самостоятельно...
Свободное копирование
