авторів

1447
 

події

196772
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » Ivan_Shabrov » Тернистой дорогой - 6

Тернистой дорогой - 6

05.03.1943
Ерцево, Архангельская, Россия

Кампания по актировке инвалидов началась примерно через полгода после начала войны с Гитлером. Списки актированных представлялись в Народный суд, который делал постановление об освобождении актированных, после чего актированные направлялись к своим семьям, если последние присылали в лагерь обязательство принять их на своё иждивение. При отсутствии же таких обязательств — освобождённые направлялись в государственные дома инвалидов. В число актированных по состоянию здоровья попал и автор этой повести. Но не был он включён в списки, предоставляемые в суд на предмет освобождения из лагеря: у него на формуляре, как и у большинства политических заключённых, кровью краснели две сакраментальные буквы — «З.Н.». Он был направлен в специальную лагерную точку для инвалидов. Здесь заключённых не за­ставляли работать, они только сами себя обслуживали, топили печи, готовили пищу, обслуживали баню и вошебойку, хоронили умерших. А умирал ежедневно примерно один из ста. Умирали от пеллагры — болезни исключительно мест заключения, начинавшейся предпеллагрой, т.е. последней степенью истощения, дистрофией, когда под кожей нисколько не остаётся жира и она легко оттягивается от тела на 20–30 сантиметров, а пеллагра начинается с появлением рыбьей чешуйчатой кожи, и человека начинает беспрерывно поносить… С того времени, когда я был на этом инвалидном пункте, прошло двадцать лет, и всё же как остро вспоминается картина медленного, но заметного умирания обречённых! Прибыл я туда ранней весной 1943 года, когда на кладбище, что рядом с лагерной, обтянутой колючей проволокой зоной, начали показываться из земли, смешанной со снегом, «подснежники» в виде скрюченных голых рук и ног захороненных там зимой бывших людей: обессиленные инвалиды не могли копать глубоких могил в мёрзлой земле, поэтому хоронили кое-как, без гробов, в тоске от сознания, что скоро и их оттащат на то же кладбище и так же небрежно похоронят…

С наступлением тепла больные выползали из бараков и грели на солнце свои кости, обтянутые кожей, а попутно обыскивая своё завшивленное бельё: при чудовищной худобе вши размножались с невероятной быстротой, может быть, потому, что им легче было сосать кровь из обезжиренного тела. Во всяком случае, трупы истощённых людей в большинстве оказывались кишащими вшами, что давало возможность утверждать, что вши якобы вылезают из кожи умершего… так это было или нет, но картина умирания этих сознательно приговорённых к уничтожению людей была настолько потрясающей, что систематически прибывающие сюда для пополнения новички начинали быстро таять, буквально истекая фекальной жидкостью: трёхсот грамм хлеба, при жидком супе и такой же кашице, да и то в гомеопатических дозах, недостаточно было для восстановления потерь организма от поноса.

Я пробыл там около трёх месяцев. Работая в санчасти регистратором, еже­дневно оформляя сводки о посещаемости амбулатории больными и составляя акты в трёх экземплярах на «МР», т.е. на умерших, я скоро понял, что если останусь здесь ещё хотя бы на короткий срок — неизбежно превращусь в такого же безнадёжного пеллагрика, как и эти несчастные. Но как выбраться из этого лагеря смерти? — К счастью, выручил случай: на инвалидный пункт прибыл из Управления лагеря вербовщик для вербовки специалистов по различным ремёслам… Я не был специалистом ни по какому виду производства ширпотреба, но… почему бы не заявить себя, ну, скажем — ложкарём или мастером детской игрушки? И в деревянных ложках, и в детских игрушках лагерь нуждался: в ложках для заключённых, в игрушках для детей администрации. Ножом я владел с детства, мастеря себе игрушки… Словом, я объявил себя «специалистом» и скоро был этапирован на главный лагерный пункт — Ерцево для работы в подсобных мастерских.

Сначала я здесь делал ложки, но производительность моего труда была ничтожной: сначала в течение дня делал только три ложки стоимостью в три копейки, постепенно достигая и совершенствуясь — стал делать до семи штук, но всё же мои ложки, в сравнении с ложками работавшего рядом со мной настоящего ложкаря, выглядели довольно уродливыми. Правда, лагерник мог хлебать баланду и лаптем, не только моей ложкой, но я стыдился своей продукции, поэтому перешёл на изготовление детской игрушки.

Дата публікації 30.06.2020 в 18:19

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: