А.В.Богданович. 1903 - 3

21 мая.

    Суворин сказал Е. В., что Витте и Мещерский крепко работают, чтобы провалить Плеве. Андреевский говорил, что вчера при докладе Н. П. Дурново его спросил: «Что знаете новенького?» Андреевский отвечал: «А в каком направлении новенького?» В это время вошел чиновник с бумагами. Когда он вышел, Дурново повторил свой вопрос, а затем сказал: «Ах, что только у нас делается». Отовсюду доходят слухи, что Дурново тоже топит Плеве. Плеве в последний раз просил Е. В. узнать, часто ли у царя бывает Безобразов.

25 мая.

    Завтракали Клейгельс, Стишинский и Никольский. Говорили о том, что три дня тому назад поймали около Киева важного анархиста Гершуни, который подготовлял покушения на Валя, Оболенского, убийства Сипягина и Богдановича. Говорят, арестованы также 4 артиллериста — 2 гвардейца и 2 армейца.

28 мая.

    Плеве недоволен «Новым временем», статьями, которые были там напечатаны насчет евреев под заглавием «Пробелы закона 3 мая 1882 года» (о евреях). Плеве сказал, что эти статьи тошно читать. Плеве сказал также, что «Новое время» делается отвратительной газетой. Когда мы рассказали об этом Никольскому, оказалось, что статьи эти написаны самим Никольским. Он сказал, что еврейские законы так написаны, что их понять нельзя. Вследствие этих статей Плеве назвал «Новое время» подлой газетой.

30 мая.

    Рассказывали сегодня про происшествие в Киеве, что три дня назад в жандармское управление привели на допрос к начальнику управления генералу Новицкому еврейку Фрумкину, которая, выхватив спрятанный у нее под платьем нож, бросилась к Новицкому и ударила его ножом в шею. Новицкому удалось ослабить удар, и рана оказалась поверхностной, не опасной. Полтавский губернатор Урусов сказал, что ему сдается, что эта Фрумкина из Полтавы, что он ее знает.

    Назаревский (председатель Московского цензурного комитета) говорил, что задержал рукопись Хомякова (из Смоленска) «О самодержавии» — в таком тоне написана, что не дай бог. Хомяков просил отпечатать всего 100 экземпляров для друзей, не для продажи. Назаревский признает эту статью очень вредной. Хомяков приехал в Петербург добиться разрешения ее печатать, и Назаревский уверен, что через Адикаевского он получит на это разрешение, что через Адикаевского много вредных вещей прошло в печать, что он играет в руку либералов, что за деньги у него все можно сделать и проч.