23 августа
В Измаиле. -- Утром пошел к жандармскому офицеру. Молодой балбес. Принялся тоже читать мои рукописи и обсуждать их содержание. Я два раза чуть не вспылил очень сильно, и поднял голос. Повидимому этот идиот, как и таможенные, перечитывавшие мои рукописи вчера,-- не знают, что им можно и должно делать... Днем ко мне явился Ал. Ник. Павловский -- частный пристав Измаила и мой товарищ по Ровенской гимназии {Инцидент с чтением жандармами рукописей В. Г. и встреча его с гимназическим товарищем подробно описаны в письме из Измаила от 23 авг. к А. С. Короленко ("Письма" кн. V).}.
24 августа
Лег около 12, заснул и потом вдруг проснулся в отвратительном настроении, которое подкрылось откуда-то среди дремоты.
Два дня провел в Измаиле. Город скучный. Пыльно, сухо, зелень свареная зноем, улицы прямые, обсаженные акациями, площади огромные, движения почти нет. Разговоры с торговцами. Общие жалобы. Причины: уничтожение порто-франко,-- говорят одни. Большое утеснение, налоги, шлагбаумы... Торговец Филипов, человек интеллигентный, бывший фельдшер, женатый на бывшей учительнице. "Понимает вещи, научился различать добро от зла". В городе здешнем -- одна печаль. Здесь вот по площади идет человек и смотрит -- на другом конце движется его подчиненный: отдал-ли ему подобающий привет еще издалека, снял ли за версту шляпу. Порто-франко... "Живем теперь, как на Сахалине". Обнесите дерево канавой, подсушите корни -- должно пропасть. А у нас кругом города канава, на в'ездах шлагбаумы. Город отдал шоссейные сборы на откуп жидам. Со всякого воза 10 коп. Отдал он,-- тут с него опять за все, да еще не так встал. В шею. Другой раз не едет. А на Дунае? Прежде сколько кораблей приходило... Грузка, выгрузка, забежит сюда: фунт табаку, канату, смолы, хлеба,-- все требовалось. Теперь ничего нет. На той стороне покупают. Таможенные своим порядком тоже придираются... Так все сократилось.
Гор. голова Захарьяди. Агитация по поводу выборов управы. Магалы {Магала -- пригород, окраина.}липованские, простой народ спаивали, они выбрали, потом плачутся, да поздно.
-- Значит лучше, если-бы по назначению?
-- Это всякий скажет. Что-же, мы надеялись, что хватятся за ум, подошел новый срок. Я тогда в управе служил. Прихожу, голова сам не свой. Спрашиваю: как сделать то-то. -- Не знаю, не знаю. Я не знаю сейчас, голова я завтра или нет? Вот до чего все таки был неуверен. Ну, а все таки вышло. Не знаю, не имею чести знать, кто вы и с какой целью, а скажу хоть на площади. Дело было вот как: губернатору надо было совсем в другое место, а его все таки завернули сюда. (Речь губернатора: последний раз выборы. Голова у вас прекрасный и т. д.). Выборы по запискам, без балотировки -- и готово.
-- Хорошо. Вы говорите, по назначению лучше?
-- Как же помилуйте! У нас мировой судья назначенный. Хоть тут министр, -- если не прав -- он не спустит. Он знает закон, он не боится.
-- Отлично. Но ведь вы сказали, что голову рекомендовал губернатор.
-- Да.
-- А кто-же бы рекомендовал его, если-бы голова назначался?.. Ведь тот-же губернатор.
-- Да, правда. И так плохо, и так нехорошо.
-- А, может быть, и возьмутся за ум, тогда лучше выберут.
-- Пожалуй. Главное тут все боятся. Если-бы изобразить все, что в нашем городе происходит... Помилуйте! Если-бы человек 300 подписалось... Да боятся: вышлють в 24 часа всех подписавших, а то через двух -- третьего.
-- Да ведь нельзя так. Ведь на это нужно согла[сие] министра.
-- А министрам кто пишет. Они знают разве?
-- И это правда... И т. д.
Выехал из Измаила в 8 ч. в. Пыльный ураган.
Свободное копирование
