16 сент.
Наднях в Нижнем получена брошюра А. А. Пороховщикова {Издателя "Русской Жизни".}, озаглавленная: "Самодержавие на св. Руси накануне XX века. Его расхищение, обезличение и восстановление" {Брошюра эта была издана за границей и предназначалась не для продажи.}.
Содержание:
Гл. I. История моих попыток борьбы за самодержавие.
Гл. II. Самодержавие в три посл. царствования и конституц. планы.
Гл. III. Союз Chrétien-juif {Христианско-еврейский.}, финансовая политика и финансовые деятели.
Гл. IV. Экономическая политика Chrétien-juif.
Гл. V. Chrétien-juif в союзе с расколом на всеросс. выставке в Нижнем-Новгороде.
Гл. VI. Император Николай II и надежды на восстановление самодержавия.
Гл. VII. Заключение.
Приложения:
I) Письмо к Вел. Князю Конст. Константиновичу.
II) Письмо к Государю Имп. Николаю II.
III) Postscriptum.
Книга написана полуграмотно, в стиле, каким только и мог написать ее "отставной гвардии поручик", литературно совершенно необразованный и смотревший на газету, как на орудие для каких то политико-финансовых гешефтов более или менее темного свойства. Пошлый тон псевдопатриотических газет, подогретые восклицания верноподданнического свойства, ссылки на "высокопоставленных лиц", одобрявших направление "Русской Жизни", проекты замены деревянно-соломенной Руси -- глинобитной и несгораемой, какой-то фантастический союз Chrétien-juif, составляющий адские ковы против русского самодержавия, отец Иоанн Кронштадтский, возлагающий руки на голову А. А. Пороховщикова и пророчествующий: "высоко возведете вы "Русскую Жизнь",-- накануне почти ее закрытия; царь, Николай II, якобы восторгающийся сочиненем Пороховщикова и говорящий (еще в качестве наследника) в. князю Александру Михайловичу: "читали-ли вы эту чудную книгу" и еще: "осуществление этих (т. е. "глинобитных") идей будет первым делом моим по вступлении на престол"... Плеве, поощряющий экономический отдел газеты "Русская Жизнь", какие-то архиереи, обоими руками подписывающиеся под той-же газетой,-- все это дает какую-то довольно отвратительную смесь самохвальства, холопства и дерзости. Тем не менее -- основная нота книги -- жалоба на произвол в закрытии "Русской Жизни" {Газета "Русск. Жизнь" была прекращена 20 янв. 1895 г. по определению четырех министров.} без суда, без возможности оправдания и защиты,-- придает некоторое значение всей этой ахинее довольно противного маниака. В этом пункте Пороховщиков является, волею рока, представителем одной из вопиющих и вполне сознанных нужд нашей печати, и его жалобы невольно отзовутся во многих умах. Другая нота той же книги тоже довольно верна: он говорит о том, что теперь самодержавие -- фикция, что самодержавие "расхищается" разными "случайными" дельцами, что царь ничего не знает и является лишь орудием интриганов, что до него не доходит голос земли, что комитет министров -- является лишь комитетом "взаимных одолжений", что в России не монархия,-- а анархия. По адресу Витте рассыпана масса грубых и дерзких ругательств и обвинений. Все это написано в пошлом тоне выведенного из терпения холопа, ругающего бар всенародно на улице... Разумеется, при этом улица имеет случай услышать кое-что интересное о таких вещах, которые никогда ей не приходили и в голову. Особенно сердит автор книги на Витте и Афиногена Антоновича {А. Я. Антонович, экономист, профессор Новоалександр. Института, а позднее Киевского Унив-тета. С 1893 по 1895 г. был тов. мин. финансов.}. Он утверждает (в письме к вел. кн. Константину Константиновичу), что сей финансист и товарищ министра присылал в "Русск. Жизнь" "заведомо-ложный донос на другое ведомство, на личного врага (проф. Пихно), на ограбление неповинной семьи его"... "Говорю с документами в руках" (прибавляет он,-- стр. IX, приложения в конце книги).
Вообще -- вся почти книга -- пошлые выкрикивания, лишенные серьезной критики и серьезных доказательств. Но произвол, у нас царящий, до того очевиден, что и не нуждается в доказательствах, а книга Пороховщикова несмотря на всю пошлость тона -- является однако знамением времени. Он напечатал ее у Брокгауза, в Лейпциге,-- и разослал "членам царского дома, нашим посланникам при иностранных дворах, членам Госуд. Совета, сенаторам, предводителям дворянства, гор. головам губ. городов, архиереям и протоиереям, отцу Иоанну Сергиеву и Валентину Амфитеатрову". Затем он указывает свое местожительство -- Спб., Б. Морская, 23/12, -- где готов дать какие угодно раз'яснения, буде таковые потребуются. Последняя часть книги -- надежды на Николая II и на какой-то "взмах самодержавия", который должен все исцелить и восстановить "истинное самодержавие"... Это, однако, плохо скрашивает целый ушат дерзостей, которые верный, но обиженный холоп излил в своей книге на то-же самодержавие...
В заключение г-н Пороховщиков предлагает также и свою систему "спасения самодержавия". В общем -- это устранение "средостения" между царем и народом, чтобы голос земли достигал до трона. В частности это легко устроить, по мнению отставного лейб-гв. поручика, посредством упразднения "комитета министров", который он довольно справедливо называет "комитетом взаимных одолжений", и затем реформой комиссии приема прошений, на высочайшее имя подаваемых. Комиссия эта должна комплектоваться по выборам; выборы будут производиться в земствах и жалование члены комиссии тоже будут получать от земств. Целая конституция, увенчанная прошениями!
Теперь жандармы отбирают книгу от получивших ее по почте.
Свободное копирование
