С 5-го по 10-е -- поездка в Москву, -- вследствие тревожного состояния здоровья мамаши {Мать В. Г. Эвелина Осиповна Короленко жила в семье своей старшей дочери М. Г. Лошкаревой. Летом 1894 г. вся семья переехала из Н.-Новгорода на жительство в Москву.}.
10-го марта утром рухнула на месте выставки строющаяся там гостиница Смельницкого (на 1000 номеров). Говорят, Смельницкому назначена субсидия что-то около 125 тыс. рублей. Строителем был архитектор Н. П. Иванов, правая рука Баранова по этой части и взяточник самый бесшабашный. В 1892 году рухнуло на ярмарке здание Эден-театра, в котором бывало по 1000 челов. Упало оно после ярмарки и только случайно -- без человеч. жертв. В этот день здание должна была осматривать комиссия из 8 человек. Крыша театра провалилась за 20 минут до того, как приехала комиссия. Иванова судили, но оправдали, т. как нельзя было доказать, что он был строителем здания. План, весьма рискованный, не был подписан архитектором. На вопрос сторон,-- кто-же из техников подписал план, так как нельзя же предположить, чтобы театр на 1000 челов. мог быть построен без ответственного техника,-- председательствовавший Филиппов, развернув план, засвидетельствовал, что:
-- Подписи Н. П. Иванова нет.
-- А кто-же подписал и разрешил постройку?
-- Здесь одна только подпись: ген.-майор H. M. Баранов.
Уже ранее у Иванова стены то и дело падали. После процесса опять рухнул потолок в гост. Омона и наконец теперь целый корпус гостиницы упал, как карточный домик. Большинство рабочих, бывших на крышах,-- спустились вместе с ними благополучно на землю, но 6 чел. получили ушибы и отправлены в больницы.
В 4 1/2 часа Иванов застрелился {В связи с этим событием В. Г. послал в "Русск. Ведом." "Телеграмму о Н. П. Иванове" и "Корреспонденцию из Нижнего-Новгорода" о том же. (Русск. Вед. NoNo 70 и 84).}.
Дня за два перед тем скоропостижно умер бывший губ. предводитель Ип. С. Зыбин, в гостинице в Москве. Это -- родственник Баранова, тоже чуть не попавший под суд по банковскому делу {По делу нижегород. Александр. банка, заправилами которого произведен был целый ряд злоупотреблений и растрат.}, избавление которого от суда стоило Баранову многих хлопот и усилий. О смерти его ходят разные слухи.
Оба они и Зыбин, и Иванов -- были люди добродушные, но незаметно и глубоко развращенные, первый -- "домашними" порядками дворянского банка, второй -- произволом и безнаказанностию барановского режима. Всякие "усиленные охраны" и временные меры до такой степени устранили в Нижнем обычные законы,-- что до поры до времени, всё сходит с рук безнаказанно и кажется, что всё так и должно быть. Зыбин закладывает ничего нестоющие бумаги за десятки тысяч, на ярмарке ростут здания, построенные дешево (за взятку) и ответственность за которые не падает ни на кого. Но -- приходит минута, трагедия внезапно раскрывается до конца, выступают на сцену яд, револьвер, тюрьма и смерть. И, разумеется, все это постигает не самых худших.
Свободное копирование
