Конец февраля
Февраль заканчивается газетными толками о деле, Палем, убившей студента Довнара. Палем -- еврейка, принявшая православие, очень красивая, пылкая, неуравновешенная и, кажется, немного психопатка. Довнар -- студент путеец, немного альфонс, не брезгавший подачками старика Кандинского, который и окрестил и взял на содержание молоденькую еврейку. Мать Довнара покровительствовала связи сына, сынок говорил товарищам, что прежние связи Палем могут ему облегчить карьеру, но затем отказался жениться на ней, несмотря на обещание -- а она его застрелила. В общем -- какой-то букет безнравственных отношений, безнравственных расчетов, безнравственной лжи, безнравственного материнства, безнравственной любви, отравленной безнравственной ненавистью, густые сумерки, в которых сам чорт не разберет, кто кого дерет. И когда в этой мгле раздаются два выстрела (Палем выстрелила и в себя и ранена в грудь очень серьезно),-- то право трудно сказать, кто тут жертва и кто виновник.
Присяжные просили поставить вопрос о состоянии исступления. Суд отказал,-- присяжные оправдали Палем.
В это самое время только что закончились заседания с'езда прокуроров и председателей, обсуждавших достоинства и недостатки суда присяжных и высказавшихся очень решительно в его пользу. Вопрос будет рассматриваться в законодат. порядке -- и понятно, как встревожились судебные сферы. Если-бы присяжные руководились политикой минуты, то, конечно, они принесли-бы в жертву эту и без того разбитую женщину,-- мнению толпы и высоко и низко поставленной. Но в этом приговоре, совершенно отрешенном от сторонних соображений, суд присяжных сказался во всем своем значении суда совести. И разумеется -- толпа галдит,-- а впереди всех представитель толпы газетной, экспансивный и симулирующий "искренность" Суворин. Он предлагает учредить 12 постоянных присяжных, которые говорили-бы заранее: "Сударыня, разрешаем вам убить вашего любовника, если он на вас не женится" и т. д.
Министр юстиции, с своей стороны, поспешил предписать прокурорскому надзору "в виду, обстоятельств, сопровождавших приговор",-- подать кассационный отзыв.
У нас в Нижнем гостил Семякин, нач. отделения в деп. полиции, кажется имевший в виду -- составить то или другое заключение о необходимости введения в Нижнем постоянной усиленной охраны ввиду выставки. Говорят, Баранов не совсем доволен этим посещением, хотя -- Семякин останавливался и жил у Баранова. Последний, не стесняясь даже присутствием посторонних,-- спрашивал в телефон.
-- Уехал-ли (или уезжает-ли) этот мерзавец?!
Член Управы Килевейн уехал на (разрешенный) с'езд земцев в Твери по вопросам земского страхования. За ним уехал специальный шпион.
В Петербурге ходит острота: "Почему в России не нужна конституция?"...... {Неприведенный в дневнике конец остроты гласил: "Потому что у нее и так монарх ограниченный".
На этом подневные записи в тетради заканчиваются; далее следует оглавление, написанное рукою автора, после которого на четырех листах дневника наклеено правит. сообщение о студенч. беспорядках в Петербурге. Оно озаглавлено В. Г. -- "Приложение. Подробности о студ. беспорядках 8 февр. (из Прав. В.)".}
Свободное копирование
