Дневник (1893-1894) - 113

29 сентября 94

Граф Л. Н. Толстой прислал в "Неделю" переведенное им с английского письмо Мадцини {Джузеппе Мадцини (Мадзини), знаменитый итальянский революционер (1805--1872).} о бессмертии, впервые недавно напечатанное в английском журнале Labor Prophet. Граф Толстой думает, что мысли, высказанные знаменитым итальянцем, будут не только интересны, но и полезны многим читателям. Мадцини был глубоко верующим человеком, хотя и относившимся свободно к догматической стороне религии; его письмо в самом деле не может не обратить внимания людей страдавших. Вот оно: {Печатаемое здесь частное письмо Мадзини к одному из его знакомых, потерявшему своего единственного сына,-- представляет собою газетную вырезку, вклеенную в тетрадь дневника. Название газеты, из которой оно взято, не указано.}

"Хотя мы виделись с вами только один раз, в нашем рукопожатии было что-то сердечное, чего я никогда не забыл. Теперь, когда вы в тяжелом горе, я вспомнил про это и чувствую желание пожать вашу руку и сказать вам, что я соболезную вашему горю. Будьте тверды, смерть священное дело, и так мы должны понимать ее. Печальтесь о том, кого вы потеряли, но пусть печаль ваша не будет сухой, голой, атеистичной, какой она бывает для тех, которые не могут видеть дальше этой земли. Это было бы унижением как для вашей, так и для его души. Я не знаю, во что вы верите. Я не верю ни в одну из существующих религий и потому не могу быть заподозрен в том, что слепо следую какому-либо преданию или влияниям воспитания. Но я в продолжение всей моей жизни думал настолько глубоко, насколько был способен, о законе нашей жизни. Я отыскивал его в истории человечества и в моем собственном сознании, и я пришел к ненарушимому убеждению, что смерти не существует; что жизнь не может быть иная, как вечная, что бесконечный прогресс есть закон жизни, что всякая способность, всякая мысль, всякое стремление, вложенное в меня, должно иметь свое практическое развитие, что мы обладаем идеями, мыслями, стремлениями, которые далеко превосходят возможности нашей земной жизни, что самый тот факт, что мы обладаем ими и не можем проследить их происхождения от наших чувств, служит доказательством того, что они проходят в нас из области, находящейся вне земли, и могут быть осуществлены только вне ее; что ничто не погибает здесь на земле, кроме форм, и что думать, что мы умираем, потому что умирает наша форма, все равно, что думать, что работник умер, потому что орудия его износились.

"С тех пор, как вера эта стала моей, вера, испытанная одинаково рассудком, сердцем, разумом и любовью, я потерял всех (осталась одна сестра), кто были дороги мне в моем отечестве. Я печалился и печалюсь еще и теперь, но не отчаиваюсь; я чувствую святость смерти. Я почувствовал новые обязанности любви, возникшие передо мною. Я почувствовал, что я не должен никогда забыть дорогих, утраченных мною; что я должен становиться вернее и любовнее по отношению других, более деятельным в исполнении моих обязанностей ради них и меня самого. Я почувствовал, что поступая так, я ускорю время нашей встречи и исполню то обязательство, которое содержится в верной искренней земной любви.

"Перед каждой могилой я старался становиться лучше. Я был верен тем, которые уходили, и поэтому все более и более печален, когда они оставляли меня один за другим. Но я был твердо уверен, что моя любовь не есть только ощущение, но высокое святое дело, что она есть почка цветка, обещание и обязательство того, что он расцветет где-то в другом месте, точно так же, как каждый цветок, имея корни в земле, распускается наверху.

"Желал бы, чтобы то же чувство было и в вас. Я не могу быть уверенным пробудить его в вас, если его нет, хотя благородное предание могущественнейших душ, живших на земле, провозглашало его так же, как и я".

Письмо было написано к одному из его знакомых, потерявшему единственного сына {В Дневнике 1913 года имеется выписка из письма В. Г. к человеку, также потерявшему сына. В письме этом он говорит: "...Я конечно тоже не знаю, что за гробом. Но для меня это тайна жизни, а не упрощенное представление о матер. разрушении и исчезновении. Смерть тесно связана с жизнью, и вопросы, которые с нею связаны в свою очередь,-- мы должны решать по высшим (доступным нам) законам жизни. Значит, если что можно сделать для вашего умершего мальчика,-- это должно быть сделано вашею жизнью. Итак, постарайтесь найти и восстановить свои силы для жизни". (Из письма к Н. А. Добролюбову от 16 ноября 1913 г.).}.