3 (15) августа
В Нью-Йорке (3-й день, 2-е сутки).
Были в консульстве. Консул Александр Эпиктетович Оларовский в отсутствии (уехал в Россию месяцев на 6).
Ездили на островок, где статуя свободы. Каждый час туда отправляются пароходы от города. За 25 центов возят туда и обратно с правом осмотра.
Против статуи, на берегу, вдали рисуется тонкий красивый пролет величайшего в мире Бруклинского моста. Огромные канаты (в 3/4 арш. толщ.) отсюда кажутся нитками, от которых тянется паутинка поводков и сплетений. Сопоставление чрезвычайно поучительно: народ, воздвигший у себя этот мост, одно из крупнейших произведений внешнего механического, чисто материального прогресса,-- обладает и этой статуей, лучшим произведением искусства, огромнейшим, если не величайшим выражением отвлеченной идеи. "Свобода освещает мир",-- вот какая фраза, изваянная из металла -- встречает здесь всякого нового пришельца и высится над тысячами кораблей, пароходов, фабрик и машин. Часто приходится слышать, что в Америке есть только business, и нет ничего, подымающего над буднями, нет ничего возвышенного, философского, гуманного и т. д. О печати говорят, что она вся только торговля, только об'явление, только собрание фактов, только business. Новость, humbug {Вздор, обман.},сенсация, реклама -- изгнали уже из нее всякое обращение идей и общих принципов. В этом смысле, говорят, даже и наша печать -- гораздо выше.
Однако, если-бы спросить у писателя, у которого только что сорвалась с пера эта даже избитая уже мысль,-- какие-же органы русской прессы он пожелает привести в пример,-- он-бы вероятно очень затруднился. "Новое Время", -- едва-ли с этим согласятся сотрудники не одних "Новостей". "Новости"! На это найдется не мало возражателей. Я уже не упоминаю о "Моск. Листке", "Петерб. Листке", "Минутах" и "Лучах" им-же несть числа в нашей прессе. Без сомнения, найдется два-три органа, относит, которых каждый согласится, что оставляя в стороне остальные вопросы,-- они чисты от обвинений в одном лишь торговом взгляде на дело. Но много-ли их, и самые ли они распространенные? А разве газетная улица не заполнена криками и зазываниями уличных торгашей и разве не лучше всех торгуют именно эти крикуны, для которых нет ничего святого, кроме успеха? С другой стороны разве в Америке нет десятков, сотен и даже тысяч газет, посвященных исключительно защите той или другой идеи, не дающей никаких доходов. Правда, всех скорее, всех более, на всяком месте и во всякий час -- кидается в глаза именно реклама, как правда и то, что по Бруклинскому мосту проходит гораздо больше людей, чем их отправляется на Harbor к статуе свободы. Но все таки миллионы рублей истрачены для воплощения отвлеченной идеи в металл и камень! И посмотрите, каждый раз, когда в обществе встает живой и волнующий вопрос,-- какая масса глубоких и возвышенных идей, всосавшихся в плоть и кровь американца -- сразу пускается в ход американской прессой и как эта волна ясно пробивается через океан будничных дел, business'a и прозаической суетни. Торжественные голоса первых творцов американской конституции, эта простая и возвышенная, почти библейская проповедь свободы, на которую в последствии опиралось аболиционистское движение {Движение в Соедин. Штатах в пользу отмены рабства. Первое аболиционистское общество основано в Филадельфии 1775 г.; президентом его был Вениамин Франклин.}, поставившее на карту самый вопрос о существовании государства, которое не могло потерпеть в своих недрах позора человеческого рабства,-- эти принципы высятся над движением американской мысли, как великая статуя над морем!
Свободное копирование
