После съеденного на скорую руку обеда с рейнским вином, еще до посещения плаца молодые люди, Эрна и я, уже перешли на «ты», и мне все больше казалось, что между нами сложились действительно дружеские отношения.
Задумчиво и грустно, как бы продолжая ранее начатое повествование, она тихо рассказала мне, как в те дни, когда в городе появлялся Гитлер, когда проводились съезды, парады и митинги, уже за несколько дней до этого Нюрнберг буквально наводняли гестаповцы, нацисты, состоящие на службе в СД и СС. Видимо, местных сил для поддержания порядка и обеспечения безопасности при появлении фюрера не хватало. В те дни многие местные жители, по ее словам, старались даже не выходить на улицу из дома. По городу мчались автомашины, полицейские на мотоциклетах, наполняя улицы воем и шумом. Наиболее «сознательные» нюрнбергцы надевали на себя все лучшее, прикрепляли значки и повязки со свастикой. Оказавшиеся в эти дни на улицах горожане демонстративно громко приветствовали друг друга, выбрасывая вперед и несколько вверх руки, крича: «Хайль Гитлер».
Вспоминая свое детство, Эрна рассказывала, что ее особенно пугали вечерние и ночные крики шумной толпы, заполнявшей улицы. Здесь гитлеровцы любили устраивать частые факельные шествия, к которым далеко не все немцы во всей Германии могли привыкнуть и которые даже вызывали какую-то тревогу. Многие не могли забыть то, что произошло 30 июня 1934 г. в «ночь длинных ножей», когда погибло много немцев, в том числе и сподвижников Гитлера, таких как Рем.
Я попытался задать Эрне вопрос: почему Гитлер еще до полного прихода к власти избрал Нюрнберг в качестве места своих самых различных оргий, называемых съездами, парадами, митингами? На этот вопрос Эрна не могла дать ответ. Я тоже не мог понять это много лет. Вразумительный ответ я нашел в книге А.И. Полторака (с. 17–18). Оказывается, «гитлеровцы признавали три германские империи. Первой они считали Священную Римскую империю, второй – ту, которую создал в 1871 году Бисмарк. Основателя третьей тысячелетней империи нацисты считали себя. И поэтому Нюрнберг стал партийной столицей нацистов».
Значит, Гитлер, стремясь к своему возвеличиванию и доказывая свою историческую роль благословленного Богом руководителя новой империи, как бы перебрасывая мост в историю, следовал «Золотой булле» Карла IV, предписывавшей императорам проводить торжественные первые сеймы, как я уже указывал, именно в Нюрнберге.
До отхода поезда уже оставалось очень мало времени. Надо было спешить на вокзал.
Эрна и я, ускоряя шаг, почти уже подошли к вокзалу. Вдруг она очень вежливо, улыбаясь, мило поздоровалась с пожилой женщиной, на груди которой была желтая шестиконечная звезда с надписью: «Еврей». Нет, не сама встреча с женщиной, отмеченной желтой звездой, удивила меня, таких можно было встретить повсюду. Видя приветствия, которыми обменялись женщина и Эрна, я невольно вспомнил, как утром в бюро по выдаче продовольственных карточек меня поразило, что девушки, выдававшие карточки, очень вежливо обращались с евреями. Сделав удивленное лицо, я спросит Эрну: разве среди ее знакомых есть и евреи? Мне казалось, что я думал, что в Германии евреев уже почти нет, а изгои подвергаются преследованию и их осталось очень мало.
Эрна грустно, именно грустно спросила меня: «Вы ведь католик, но я заметила, что вы относитесь к протестантам и их храмам с достаточным уважением. Эта старенькая еврейка была близкой подругой моей бабушки. Они с детства дружили, любили друг друга и никогда не задумывались о существующей между ними разнице в вероисповедании». Подумав, добавила: «Правда, сейчас обстоятельства сложились так, что домой мы ее больше не приглашаем».
Эрна не сказала больше ни слова, но мне показалось, что и мой экскурсовод не может понять сущности расовой теории нацистов.
Свободное копирование
