Сегодня вспомнилось былое: отдел науки, Михвас (М.В. Хвастунов.). Какое-то время Хрущёв был одержим идеей создания картофелеуборочного комбайна. Он считал, что все другие сельскохозяйственные работы у нас механизированы и остаётся только научить машину собирать картофель. Он жёстко критиковал учёных, которые саботировали задание партии, хотя и в других странах, где партии не было, тамошние учёные эту задачу до конца решить тоже не могли. В этот момент и пришёл в отдел науки какой-то потёртый человек и заявил Михвасу, что он изобрёл картофелеуборочный комбайн. Михвас страшно воодушевился и стал требовать чертежи.
– Зачем чертежи? – скромно потупившись, сказал изобретатель. – Я могу действующую модель продемонстрировать...
С этими словами он извлёк из маленького чемоданчика фантастическую конструкцию. Величиной она была примерно с обувную коробку и состояла из гладко обструганных дощечек и палочек, к которым крепились металлические детали, вырезанные, как я понял, из консервной банки. Запомнились мне и зубчатые передачи из обычных катушек из-под ниток. Для уменьшения трения они были снабжены в качестве подшипников маленькими кусочками хозяйственного мыла. Вся эта штуковина взводилась с помощью накручивания жгута из рыжей резины, которая, как известно всякому истинному конструктору рогаток, хорошо растягивается.
И сейчас помню, какая это была замечательная модель! Сейчас я купил бы её за большие деньги!
Конструктор довольно долго вращал какое-то колёсико, заряжая модель. Наконец, он проворно поставил её на письменный стол Михваса и отпрянул. Модель пришла в движение. Она не спеша шла по столу, подбирая под себя все лежащие на нём бумаги (то были оригиналы газетных статей!), мельчила их до размеров конфетти и выбрасывала эту бумажную стружку через конус вверху, отчасти напоминавший маленькую граммофонную трубу.
– Остановите её! – заорал Михвас.
– Это невозможно, – тихо ответил изобретатель, сохраняя абсолютное спокойствие.
Тогда Михвас вскочил, схватил двумя руками модель и бросил её на пол, где она и продолжала своё движение. На обеих руках четыре пальца Михваса (кроме больших) были порезаны, капала кровь. Мы с Биленкиным катались от смеха по полу рядом с кровожадным картофелеуборочным комбайном, не в силах оказать шефу срочную медицинскую помощь...
Сегодня был в хозяйстве у знаменитого картофелевода, Героя Социалистического Труда Валентина Сергеевича Путятина и впервые увидел там настоящий картофелеуборочный комбайн. Вместе с токарем-фантастом Соколовым, они очень долго доводили его до ума, переделывая сажалки, транспортёры, сортировщики, копители, загрузчики с бункерами, подгоняли их под местные условия и структуру здешней почвы. У Валентина Сергеевича комбайн работает хорошо. А в соседнем колхозе «Верный путь» я увидел горы гниющей картошки.
– Гниёт потому, что в комбайне побита, – объясняли мне колхозники. – Если бы убирали руками, осталась бы цела... (Вот тут и вспомнил я пальцы Михваса, с которых капала кровь!).
– А у Путятина и после комбайна цела.
– У Путятина камней меньше...
* * *
После отмены крепостного права граф Шереметев, владелец этих земель, затребовал за них 3 миллиона. Явно продешевил. Даже с учётом девальвации рубля, продукция, произведённая в Ивановской области только за один день, стоит в пять раз дороже.
* * *
Я председательствовал на редакционном партсобрании, когда Боря Костин (корреспондент, а затем – заведующий редакцией «КП») прислал мне записку с просьбой отпустить его, т.к. время подходит к 19 часам и ему надо забрать из детского сада воспитательницу.
Свободное копирование
