9 сентября. Жигули.
Под утро невероятно ясно снились Варина мама и моя Варюшечка в Москве у неё дома. Когда проснулся, был крайне огорчён, что нахожусь не у Варюши, а в грязной избе в Жигулях. Хоть ночью во сне был полностью счастлив...
Масса экскурсантов человек по 60-70 группами ходят на Молодецкий курган и на Волгу. Многие — парочками. Мне стало больно и горько на сердце, что Варюшечка уже не хочет быть моей жёнушкой. Как бы я о ней заботился и берёг её!
Отправил одного из возчиков с лошадью в Усолье за письмами и хинином. Очень хочется получить от Варюши письмо, но надежды почти нет. Надо приготовиться к этому тяжёлому удару. А если будет письмо, оно может быть или плохое, отрицающее всю нашу дружбу и любовь, или примирительное и нежное, в зависимости от состояния Варюшиного сердца. У меня на душе неспокойно, болезненно ноет сердце. Что-то должно прийти. Это — ожидание своего приговора своей любимой девушкой... тяжело... Больше вероятности, что письмо придёт завтра или послезавтра.
Работали в Усинском овраге, где рабочие начали рыть шурфы. Топографу Салтыкову с кипрегелем сегодня досталось: пришлось больше 1,5 километра прорубать в лесу и густом кустарнике просеки.
В лесу яркие красные и жёлтые краски местами начинают преобладать над зелёными. Странно, но факт, единственный в своём роде, что только один лес становится красивым в процессе своей смерти. Может быть потому, что это ещё не полная смерть, а лишь приспособление к наступающей зиме.
Сегодня все очень сильно устали, домой приехали поздно. Мне что-то нездоровится, наверно, это отголоски малярии, прибиваемой акрихином. Начал писать письмо Варюшечке, насыщенное переживаемой тоской по ней и тревогой по поводу того, как она отнесётся к моим предложениям.
Поздно вечером, наконец-то, привезли почту из Усолья. Я получил сразу три письма: от Варюши, от Гали и от С. Козленко. Варюшиному письму я был особенно рад, хотя написано оно очень холодно и нейтрально — Варя держит свою линию. Пишет о занятиях в институте, о Наде Черкасовой с Володей, о патефонных пластинках, о том, что у Володи Леонова умирает сын, что у Вали Перм умерла мать от рака желудка и т. д. Но ни слова о любви и наших дальнейших отношениях. Следующее её письмо не может быть нейтральным, и оно меня очень беспокоит.
Свободное копирование
