23 июля. Валентиновка — Москва — Тарасовка.
Благодаря Варюше сегодня выспался. С утра поехал в Москву, отвёз в институт образцы, получил там некоторые деловые бумажки. Кое-что сделал дома и опять — скорее к Варюше в Валентиновку. Долго катались на лодке по Клязьме, фотографировал Варю в лодке. Научил её грести, и к концу прогулки она уже довольно прилично владела вёслами.
Изводят её ребятишки, надо скоре Варюше выбираться из Валентиновки. Всё время приглашаю Варюшу приехать в Усолье, но она не верит в осуществление этого. К вечеру решили поехать в Тарасовку. Доехали до Болшева на поезде, а от Болшева до Тарасовки пошли пешком через железнодорожный мост и лес. Всю дорогу пели, шутили... Но в Тарасовке нас встретили плохо. Мама сказала, что мало места и Варе надо ночевать у Кадомцевых с Галей и Клавой (приехала сегодня), но куда-то ушедших. Пошли с Варюшей на берег Клязьмы и под соснами просидели до самой ночи. Варюша ведь теперь почти моя... Пошли спать. Подошли к окну Гали: она говорит, что у них ночевать негде. А раньше мать сказала, что в избушке тесно. Варя обиделась и сказала, что поедет в Москву. Я её вполне понял и был возмущён таким поступком (родных). Пошёл за сумочкой и своими вещами, но, оказывается, Варе уже постелили в избушке. Но Варюшу теперь не склонить. Она и на меня теперь в обиде. Что мне делать? Варюшу я не отпущу. Предложил ей вдвоём ехать в Москву или переночевать в лесу. Хотел, если действительно дома устроили такое свинство, порвать с родителями и больше к ним никогда не являться, не ездить в Тарасовку. Я бы так и сделал. После долгого неприятного разговора Варя начала склоняться в сторону благоразумия. Ночевали всё же в избушке. Но это последний раз. Оскорбить честь Варюши — это гораздо больше, чем оскорбить меня, и я это никому не позволю, тем более своим же родичам.
Свободное копирование
