16 января. Москва.
Проснулся с мыслями о Варюшечке. Поехал в институт на сдачу геологии нефтяных месторождений с таким безразличием, что даже «неуд» поднял бы... я даже желал получить «неуд». Но совершенно случайно «за геологическую логику и мышление» получил «отл». Да, я отличник. Но меня это не радует. То и дело подкатывает к горлу комок, давит душу, того и гляди, что выступят слёзы.
Поболтал немного с Лёшей, звал его к себе выпить (как мне хочется напиться, но один ещё не могу), но он отговорился, сославшись на болезнь.
В два часа я уже дома. Звоню Варе. Она подходит к телефону. Но слова не идут. Сказал ей всего несколько слов. Спросил, как идут занятия. Говорит, что не занимается, что не может заниматься. Значит, всё же я ей не безразличен. Пожелал ей всё сдать на «отлично». Говорить сейчас о вчерашнем и о будущем было бы безумием. Исправлять свои ошибки надо постепенно. Урок, за который я заплатил содержимым моего сердца. Я никогда не знал, что так можно страдать. Теперь я свободен от занятий: свободен для горя, для страданий. Я не могу жить без Варюши. Поднялась температура, озноб, сердце работает ненормально, колет что-то... Мать беспокоится, не заболел ли?.. Да, заболел... хуже, чем заболел. Я не могу сдерживаться, ухожу к себе, и рыдания разрывают мою грудь. Что мне делать? Но я всё же мужчина, я должен взять себя в руки. Мысли о самоубийстве надо отбросить. (Человек кончает жизнь самоубийством благодаря слабости воли, а не её силы). Но я чувствую себя сейчас лишним человеком, пустым, никому не нужным, меньше всего нужным самому себе. Но раз Варя говорила, что от неё мало что зависит, попробую добиться того, чтобы Варя была моя, была моей женой. Это будет целью моей ближайшей жизни.
Вечером совершенно не мог оставаться один. С сестрой Галей, с Лёшей Михайловым и Пашкой Скалабаном пошли на каток ЦПКиО. Там физическая усталость оттянула кровь от мозга, и временно мне стало немного легче. Надолго ли?
Свободное копирование
