30 сентября 1937 года. Тарасовка — Москва.
Пасмурный холодный день. Ветрено. Иногда моросит дождь. Сегодня переезжаем на зиму из Тарасовки, куда я и приехал. Копался в огороде. Затем таскал вещи до станции. Прошлые две ночи были сильные заморозки. Помёрзли георгины, помидоры. Так и не удалось преподнести букет красных георгин Варе.
Взял пробу песка (бассейн реки Клязьмы?) при рытье ямы для картофеля для петрографического исследования (для практики и «а вдруг что-нибудь интересного найду!»).
Дома в Москве был почти только в 9 часов вечера. А остальные приехали в 4 часа ночи — их задержало крушение поезда (электричка налетела на грузовик, которым была сбита мачта электропроводов высокого напряжения).
Как приехал, позвонил Вере Шебаршиной. У неё уже почти все собрались; Николай попросил, чтобы я захватил свой фотоаппарат, пришлось перезаряжать кассеты.
Звоню Варе, чтобы сказать, что сегодня её не увижу, но она просит (неожиданно) приехать к ней и не ездить к Вере. Для меня это неосуществимо. Обещаю ей, что заеду после Веры, как можно раньше. У Веры сразу попал за стол. Выпили, хорошо закусили. За столом Надя, Николай, Клава (которая сама виновата, что сегодня сидит одна), ещё какие-то девчонки. Патефон. Фотографировал. Кое-кто пытался танцевать. Выпитое сильно кружит голову. Но уже поздно, — надо к Варе. Когда занялись приготовлением чая, Николай помог мне удрать от Веры. Она не обидится. Я ей подарил шоколадную «подковку счастья». К Варе приехал в 11 часов вечера; она обрадовалась, говорит, что уже не надеялась увидеть сегодня меня. До часу ночи гуляли по морозному воздуху.
Свободное копирование
