Дневниковые записи Михаила Субботы - 497

16 января 1937 года. Москва.
Температура стоит низкая, от -13 до -20. Сегодня сдача зачётов по «Геологии Союза». Сдаёт первая партия, и я в том числе. Геологички с третьего курса зубрят ракушки: скоро сдавать палеонтологию Давиташвили. Рива Аронс стала ещё прекрасней; с серьёзным видом она что-то читает с Ниной Васильевой. Нелли Бродская, покрасившая свои волосы в светло-рыжий цвет и строящая глазки, крутится со своими новыми подружками Анкой и Ганкой. 
     
В три часа пришёл Страхов (до этого я с Лёшей Михайловым прогуливались по морозному воздуху в стороне Воробьёвых гор). Первым сдавал Федя Алексеев. Но он способный, память у него замечательная. Конечно, «отлично». Я сдал на «уд»: сбил меня «детальный разрез области таджикской депрессии в течение верхнего мела, палеогена и неогена». А то бы получил «отл». Слаб я на зубрёжку. По правде говоря, знал я «Геологию Союза» хорошо, ребята были удивлены низкой отметкой. Но что поделаешь.
     
Ире Чепиковой везёт: ей обычно задают лёгкие вопросы за её красивые глазки. Вера Шебаршина оказалась беспомощной — это девочка, которую не интересует геология по всей серьёзности. Она никогда не будет серьёзным геологом. Надя Субоч получила «отлично», хотя знала материал хуже меня, но она берёт всё лишь зубрёжкой, иногда не зная, что говорит сама: «...так написано...». Володя Савостьянов берёт своим уверенным голосом и умением незаметно подмазаться к преподавателю. За это Савостьянова многие не любят. Червонцева Страхов провалил, и все были этому рады. Червонцева многие ненавидят, и все не любят. Второй Червонцев — это Сазонов. Червонцев просто самоуверенный дурачок, а Сазонов к тому же хитёр. 
     
На сессии Страхов так выразился о профессоре Д. В. Наливкине, когда о нём кто-то упомянул: «Всё, что непонятно, Наливкин загоняет в лагунную фацию». Наливкин и Страхов в теории враги.
     
Вечером с Федей Алексеевым и его женой Ниной Музыченко пошли на доклад петрографа В. П. Батурина[1] в Институте Горючих ископаемых (Академия Наук СССР). Тема доклада: «Палеографические построения на основании петрографического исследования терригеновых осадков». Особо нового, конкретного Батурин ничего не сказал. Из доклада только один вывод: петрография осадочных пород ещё слишком слаба и лишь пытается подняться на ноги.