Между тем "Куйбышев", успешно закончив ходовые испытания, в конце лета вернулся в Николаев на гарантийный ремонт. И вот, после окончания ремонта мы снова уходим в Севастополь, теперь уже не под красным государственным флагом, а под военно-морским. В "столице" черноморского флота нас примут в состав эскадры. Всё вроде бы в порядке, но на душе скверно.
Я стою на трамвайной остановке. Только что попрощался с Татьяной. Вечер, льет холодный осенний дождь. Жду трамвай, чтобы ехать на завод. Завтра утром снимаемся с якоря. Становлюсь спиной к ветру, и мой взгляд упирается в освещенные окна большого четырехэтажного дома напротив. Живут же люди! А я оставляю жену жить на частной квартире, чуть ли не из милости, да еще в чужом городе. И в Севастополе ждать хорошего не приходится, с жильем плохо... Впервые я почувствовал, как на меня наваливается озлобляющее бессилие: я, оказывается, ничего не могу сделать, чтобы у меня был мой дом. Я его не могу ни построить, ни купить (откуда у меня деньги!), ни жить в гостинице (мест нет), ни в семейном общежитии или каком-нибудь пансионате (их просто нет)! Я тогда был уверен, мало того, убежден, что квартирный вопрос будет резрешен через несколько лет. (Но через несколько лет ничего не изменилось, хотя отменили "квартирные" деньги, позволявшие оплачивать 25-30% от стоимости частного жилья.) А тогда единственным (и очень сильным) утешением было то, что я не один в таком положении. Я думал, что всё дело в недавно окончившейся войне, совершенно не понимая, что квартирный вопрос просто является рычагом государственной политики. В тот вечер, дожидаясь под дождем трамвай, я снова с неодобрением вспомнил М. Фрунзе, гордившегося самыми дешевыми в мире вооруженными силами, не отдавая себе отчета, что у него речь шла о самой дешевой военной рабочей силе, которую Лев Николаевич Толстой не мудрствуя лукаво называл пушечным мясом.
А тогда у меня и в мыслях не было хотя бы сопоставить затраты государства на строительство, скажем, кораблей флота с несопоставимо меньшими потребностями в средствах, необходимых для строительства жилья. Словосочетание военно-промышленный комплекс еще не появилось на свет. Но и после того, как оно впервые было употреблено Д. Эйзенхауэром, в 1961 году покидавшим пост президента США, должны были пройти более десятка лет, прежде чем я осознал, что ВПК есть и у нас и у него есть собственные интересы. До этого я был убежден, что у нас при плановой экономике сие невозможно, так как государство у нас всенародное.
Свободное копирование
