"2 августа 1841 г. Новгород.
Нужно ли говорить, с каким чувством глубокой горести читали мы ваше письмо; несчастный случай, бывший с вами и поводом которому, хотя косвенно, был наш отъезд, -- сильно огорчил нас.
Кажется, тяжесть креста иногда бывает несоразмерна с силою плеч человеческих.
Позвольте мне вам дать совет побывать у доктора Пирогова (он живет на Гагаринской пристани, в доме Косиковского); это человек, стяжавший европейскую славу, глубоко ученый врач; полагаю, что он вам даст хороший совет.
Что касается до нашей жизни, то она идет здесь уединенно и тихо. Не могу равно сказать ничего хорошего и ничего худого об ней. Александр".
"Любезнейшая Авдотья Викторовна! Сколько грустного, сколько грустного принесло ваше письмо. Истинно вас должно ожидать в будущем счастие и наслаждение, в награду за претерпенное. И вы со мною согласитесь, что в самом сознании в себе силы нести такой тяжкий крест есть уже наслаждение. Как бы хотелось о вас знать часто и подробно.
...Вы, верно, хотите знать о нас -- не много интересного и хорошего теперь найдется сказать. Александр каждый день в одиннадцать часов отправляется в губернское правление и остается там до четырех. Должность трудная, ответственность большая, -- здесь же все партии, немудрено попасть в беду. Я целый месяц сидела дома. Квартиру мы наняли далеко, в глуши, с огромным садом, мимо и проезда почти нет и не ходит никто, точно деревня; перед глазами Волхов -- грязный, желтый; но наконец была у здешней вице-губернаторши и познакомились с семейством Рейхеля, который был некогда товарищем Александра Лаврентьевича и сохранил к нему доныне большое уважение. Это человек необыкновенно образованный, проведший двадцать пять лет в чужих краях. Остальные визиты думаю отложить до приезда из Москвы, а туда мы думаем ехать в конце этого месяца. Граф Строганов прислал уже отпуск. Не забывайте истинно вас любящую Наташу".
Витберг не послушался совета друга и обратился за советом не к Пирогову, а к доктору Маркетти; леченье успеха не имело. Живя в большой крайности, Александр Лаврентьевич вынужден был содержать семью помощью друзей. Больше всех помогал ему Федор Иванович Прянишников, бывший впоследствии петербургским почт-директором; по щекотливости Витберга, пособие делалось чрезвычайно осторожно; преимущественно же старались доставлять ему работу.
Свободное копирование
