Знакомство с каждой страной и ее народом всегда интересно. Даже тогда, когда ты знаешь что-то об этой стране понаслышке, или рассматривал фотографии и слайды, или видел фильмы, — все равно она встает перед тобой не такой, какой ждал ты ее увидеть, но совсем иной, неожиданной… Чужие рассказы тоже никогда не совпадают с твоим собственным впечатлением. И в этих маленьких и больших неожиданностях всегда есть радость открытия.
Нам понравилась Греция — удивительная, особая земля, которая неразделима с ее прошлым, удивительный климат, удивительное ласковое море.
Когда самолет приближался к Афинам, мы видели под собой перламутрово-жемчужную теплоту Эгейского моря, бесконечные острова и островки, фиолетовую даль берегов. Пока в аэропорту проходили таможенные формальности, быстро скрылось радостно встретившее нас своими знойными лучами солнце, лилово-багряный закат высветил землю и вспомнилось булгаковское описание Ершалаима из «Мастера и Маргариты»…
Нас встретили тонувшие в сумерках окраины Афин, плоские крыши домов, кривые, притемненные улочки, потом щедрые в своем размахе, праздничные, ярко освещенные площади, — мы были свидетелями предвыборной шумихи, предстояли муниципальные выборы, все гудело от радио, призывов агитаторов, южного темперамента, выкриков протестующей или озорующей молодежи… Афины — пестрый, шумный, тесный, не очень убранный, знойный город, — одновременно и экзотический и европейский, который отчасти притихает днем и шумит ночью…
В городе при всей его торговой суете ощущался интерес к гастролям Малого театра (мы привезли туда два спектакля: «Царь Федор Иоаннович» А. К. Толстого и «Лес» А. Н. Островского). Все билеты были проданы.
Театр в Афинах небольшой. Уютный. Запущенный. Спектакли начинались непривычно поздно — в десять часов вечера, а в воскресенье, при утреннике в девять часов, — в десять тридцать… Театр не был радиофицирован, и содержание перед каждым актом зачитывалось на греческом языке. Но совсем напрасно беспокоила нас возможность языкового барьера — искусство имеет свой язык для всех тех, кто его любит и понимает. И в шумных аплодисментах зала, который стоя приветствовал нас (я играл в «Лесе» Аркашку), мы ощутили и глубокий интерес к русскому искусству и просто симпатии к своей стране… Тепло приветствовали нас после спектакля соскучившиеся по русскому театру работники нашего посольства и греческие актеры, пришедшие за кулисы. Такие встречи очень нужны и интересны.
Для меня было неожиданным и приятным увидеть в нашем посольстве, где нас очень сердечно приняли, стенной бюллетень по подготовке к Толстовским дням в России, откуда на меня смотрел мой Аким из «Власти тьмы», а также вырезки первых заметок о состоявшейся в Москве премьере «Возвращение на круги своя» И. Друцэ.
Наше посольство расположено в чудесном зеленом оазисе солнечных Афин, скупых на зелень. Рассказывают, что Екатерина Вторая, совершая свой вояж в Грецию по торговым делам, отправилась в путешествие, прихватив с собой несколько шаланд русской земли, и вскоре на посольской земле раскинулся этот и ныне лучший в городе парк.
Конечно, мы посетили Акрополь — это интересно и опять-таки неожиданно. Да и непросто. Подъем туда долог и труден. Ступени лестниц стерты временем и обилием потоптавших их ног — толпы туристов всех стран тесной вереницей поднимаются в гору с рассвета до сумерек. Можно и затеряться в толпе, поэтому шли гуськом, ведомые гидом, буквально держась за руки. Знойно. Интересно. Особенно волнует храм Парфенон, ныне пострадавший от землетрясения. Удивителен он в своих пропорциях, удивительно сохранился, глазам больно от его мраморной белизны.
Погода баловала нас — ни тучки в небе; октябрь месяц, двадцать градусов, не жарко. Ездили купаться в Эгейском море…
Свободное копирование
