Однако возвратимся к тому времени, когда, имея признание и уважение всего коллектива Малого театра, в особенности после роли Акима во «Власти тьмы», в которой большинство коллектива считало мое исполнение слившимся с представлением об актерском мастерстве Малого театра, я считал своим долгом бороться за то, что, по моему мнению, нужно, и против того, что не нужно в Малом театре. Я не мог молчать и не протестовать против трафаретности штампованных приемов, против грубости, потому что, как мне казалось, знал, чему должен служить и каким должен быть актер Малого театра.
Не подумайте, что я уже счел себя свободным от недостатков, от трудной борьбы за качество каждой роли, наверное, в болезнях и бедах Малого театра и я был в чем-то повинен, но я, как и многие мои товарищи, стремился к масштабности и благородной яркости, стремился всей душой.
Высказывались, делились своими болями на различных собраниях. Мои взгляды, как и подобные взгляды моих товарищей, само собой разумеется, не разделялись теми людьми, которые считали, что «все в порядке».
Порой мои волнения по поводу театра, беспокойства, пожелания художественного характера расценивались как зазнайство и премьерство народного артиста имярек.
Это было тем более грустно, что я, как и все советские художники, забочусь и тревожусь о судьбах советского искусства, живу одними чувствами и мыслями со своим народом. Наши замыслы и свершения органически слиты с установками ведущей и руководящей идейной силы нашего общества — Коммунистической партии.
Свободное копирование
