Вспомним, что говорили в свое время его великие руководители.
«Театр для актера храм, — говорил М. С. Щепкин. — Это его святилище!» «Твоя жизнь, твоя честь — все принадлежит бесповоротно сцене, которой ты отдал себя. Твоя судьба зависит от этих подмостков. Относись с уважением к этому храму и заставь уважать его других. Священнодействуй или убирайся вон».
В конце сороковых годов Щепкин пишет сыну: «Репертуар преотвратный — не над чем отдохнуть душой, а вследствие этого память тупеет, воображение стынет, звуков недостает, язык не ворочается. Все это вместе разрушает меня, уничтожает меня, и не видишь отрады ни в чем, не видишь ни одной роли, над чем бы можно было отдохнуть душе, что расшевелило бы мою старость».
Великий Ленский говорил: «Привить вам талант я не могу, но зато я могу привить и развить ваш вкус».
Все это важнейшие принципы деятельности Малого театра.
Лучшие руководители нашего искусства всегда оказывали театру в этом направлении огромную творческую и организационную помощь.
{438} Я уже не говорю об Анатолии Васильевиче Луначарском, об его деликатнейшем, объективном и бережном отношении ко всем явлениям нового, советского искусства, о его благожелательности и прямой искренней критике, его заботах о сохранности памятников многонациональной нашей культуры. В то же время вся его деятельность не помешала ему сказать, что когда он по поводу какого-либо явления в искусстве потеряет объективность и административно выявит свое личное мнение, свой личный вкус, то в этот самый момент он перестанет быть руководителем в искусстве.
Елена Константиновна Малиновская была большевиком ленинского стиля в работе. Ее принципиальность, благожелательность, высокая идейность в ее требованиях и в то же время скромность и простота в обращении с людьми вызывали глубокое уважение к ней как к деятелю нового, советского типа.
Об этой первой женщине — руководителе академических театров вспоминаешь с любовью и признательностью. Ценишь и помнишь и старого коммуниста Феликса Кона, а с другой стороны, и прекрасного администратора и практика И. В. Экскузовича.
В свое время Гоголь писал:
«Нужно, чтобы в деле какого бы то ни было мастерства полное его производство упиралось на главном мастере того мастерства, а отнюдь не на каком-нибудь пристегнувшемся с боку чиновнике, который может быть только употреблен для одних хозяйственных расчетов да для письменного дела. Только сам мастер может учить своей науке… Он не допустит на сцену никакой пошлой и ничтожной пьесы, какую допустил бы иной чиновник, заботящийся только о приращении сборной денежной кассы, — потому не допустит, что уже его внутреннее эстетическое чувство оттолкнет ее».
Нет сомнения в том, что в наше время, безусловно, невозможен «чиновничий» характер руководства. Но ведь и сейчас наряду с талантливыми работниками культуры, которые стараются своей деятельностью слиться в одной дружной творческой работе с художниками, взыскательно и ответственно относятся к задачам искусства, стремятся помочь в преодолении трудностей на пути его развития, существуют и такие, которые, довольствуясь сегодняшним днем, считаются только с этим днем, с сегодняшней ситуацией и положением вещей на сегодняшний день. «Остановись, мгновение, ты прекрасно». Они с радостью идут на замену сложных художественных задач простыми и утилитарными. Не думая о перспективах, беря на себя иной раз мелочную опеку в художественной жизни театра, они забывают при этом, что должны нести и ответственность за результат.
Свободное копирование
