19/IV
Модернизм превращается в новое течение. Кажется мне, что это не русское искусство.
У русской речи, например, свои законы — широкая свободная интонация, своеобразная напевность, большая звуковая амплитуда. Многие художники слова стали забывать о том, что лучшими ее выразителями были Толстой, Лермонтов, Тургенев. А Гоголь, а Достоевский…
Наши теоретики ищут опоры своим утверждениям у Брехта, например, то есть в другом языке, другого народа […] ищут в другом театре, лишая русский театр его своеобразия, природы, ориентируя на чужеродное.
Отсюда ориентация на Брехта, и на Шекспира… через Брехта.
«Гамлет» (фильм)[1].
Козинцев и Смоктуновский.
О чем он?
Гамлет всегда был выразителем эпохи, а не [героем истории] о том, как добиваться престола (эту тему играл Горюнов[2]).
Гамлет — выразитель передовых воззрений, требований эпохи.
В «быть или не быть» решается вопрос жизни, смерти, о будущем страны, долженствовании личности. И вот, монолога нет. Правда, его можно играть и без текста. Или этот вопрос снят у нас с повестки дня?
Эта тема — ключ к роли, и вдруг ключа этого я не почувствовал, показалось мне, что он выброшен. Актер вошел [или] без ключа, или со взломом? Или дверь была не заперта?
Мне кажется, Козинцев злоупотребляет панорамами, проходами, как это, увы, часто бывает в кино, и увлекает то режиссеров, то операторов, но не способствует впечатлению.
Заметил я и то, что артисты плохо говорят, все, кроме Названова.
Фильм меня не взволновал, не тронул, хотя я не могу равнодушно слушать эту трагедию. Или такое уже не обязательно в искусстве?
Я боялся, что Смоктуновскому не хватит темперамента, а оказалось, что темперамент у него может быть. В финале есть намек на страстную мысль.
Боюсь утверждать — надо посмотреть еще и еще раз, тем более, что фильм не рядовой, явление, и будет принят поднят…
Но кажется мне, что фильм философски упрощен.
Свободное копирование
