7 янв. [накануне в дневнике было записано: «Завтра Рождество».] Верил ли я когда-нибудь в бога? Вырос в семье, где религия занимала какое-то бытовое место и даже года два прислуживал в церкви. (…) и все же, пожалуй, не верил. Сужу об этом потому, что незаметно перешел от условной полуверы к неверию. Ни на один час это не было проблемой, переломом. Ни от одного религиозного явления не испытал потрясения хотя бы приблизительно такого, как от чтения романа У. Синклера «Джунгли» в 14 лет или от казни Сакко и Ванцетти в 15 лет. Детская религиозность умещалась в жизнь как смена праздников, как перемены времен года и была почти календарем. Думаю, что и мама верила так же, а отец не верил совсем. Не помню, чтобы он когда-нибудь ходил в церковь, даже на пасхальную заутреню. В ранние муромские годы церковная жизнь была формой общественности: перевыбирали старосту, свергали регента, защищали от нападок отца Арсения, судачили о патриархе Тихоне и Живой Церкви. Меня это интересовало куда меньше, чем сюжеты Майн Рида: прислушивался за столом, а иногда и пропускал мимо ушей. Звонок Левы. Умер А. Дымшиц. (…) В Союзе идет кровавая борьба между Ильиным и С. С. Смирновым. Как ни странно, я скорее за Ильина. От него ничего плохого не видели, а Смирнов профессиональный предатель и убийца.
Свободное копирование
