(165) 3 сент. 1974. Под вечер вернулся с дачи. Звонок Левы. По его словам, вся Москва только и говорит, что об обвинении Шолохова в плагиате. Он так непопулярен (кроме узких кругов, примыкающих к «банде» и отечественных конформистов), что все склонны верить в плагиат. В кругах ССП его тоже недолюбливают (хотя его слава — основной капитал Союза) и, например, Леонов и Федин вероятно счастливы, ибо считают, что все, что получил он, недодано им. Конечно, убедительно доказать плагиат трудно и прямых доказательств не найти. Неудивительно — ведь прошло почти 50 лет. Но системой косвенных улик, излюбленных Вышинским, это может быть доказано. Когда Шолохов получил премию Нобеля, К. Г. Паустовский находился в Риме и за 8 часов до этого его там Вигирелли публично приветствовал как нового нобелевского лауреата и потом никто не понимал, что вдруг произошло в Швеции, что все переменилось. Тогда Твардовский сказал К. Г.: — Ну, я буду не я, если не выведу на чистую воду этого мерзавца!... Т. е. он имел в виду Шолохова. Может быть, у него имелись какие-то основания для того, чтобы считать Шолохова мерзавцем. Считают, что какая-то роль в этом обмане принадлежит Серафимовичу. К нему могли попасть бумаги Крюкова и по слухам он редактировал «Тихий Дон». Все заграничные радиостанции говорят об этом. (…) Вопреки пословице: брань на вороту не виснет, да еще как… Оказывается, в «Литер. Энциклопедии» в 3-м томе есть заметка о Крюкове, довольно благоприятная для него. (…) Еще о Шолохове. В этом году был образован необыкновенно представительный комитет по празднованию его 70-летия. Сам он, говорят, сейчас болен. А Бондарчук на Дону снимает фильм по незаконченному роману Шолохова «Они сражались за родину».
Свободное копирование
