6 декабря
"Голосу" 3-е предостережение и запрещение на 2 месяца. Толкуют, что это есть приготовление, чтобы добраться до "Моск. Вед.". Я прочитал No 318 "Голоса" и или я разучился читать, или есть тут что-то такое, чего я не понимаю, -- но в этом номере il n'y a pas de quoi fouetter un chat {Не к чему придраться.}.
Говорят также, что запрещение "Голоса" последовало не за No 318, а за бывший No о Карамзине, где было сказано, что Карамзин не вилял пред правительством, и что inde irae {Отсюда -- гнев.}.
Земство очень жалуется на министерство внутренних дел за отнятие права подати с фабрик под предлогом жалобы гр. Бобринского и других богатых фабрикантов, с патентов и проч. Открыто говорят, что здесь езуитская тонкость: отнять у земских собраний средство действовать, а потом указать на их бездействие.
Вмешательство Филарета в дело Мазуриной производит общее негодование. Говорят -- это симония; потворство богатому; продажа гражданского и христианского долга за приношения в пользу монастырей; насмешка над правосудием; предлог унизить достоинство новых судов и проч., т. п. Всего не упомнишь.
5/ХII "Голосу" за статью в No 318 о петербургской полиции, где "заключаются неприличные изветы на высших чинов полицейского управления" было объявлено третье предостереженье, и он был приостановлен на два месяца. В No же 332 в передовой статье о юбилее Карамзина (см. запись 1/ХII) было сказано: "Карамзин -- это одно из редких исключений между людьми, пользующимися милостию своих государей и решающимися говорить им истину смело без всякой задней мысли".
Свободное копирование
