4 декабря
Петров-Батурин -- любопытная личность в остроге; лейб-гусарский офицер. Нанял на Тверской великолепную квартиру с напудренными лакеями и кабинетом с картинами; сахарный завод, винокуренный завод, стальных изделий и т. д. Заготовил бланки, -- получал при гостях фактуры; даже приехал к нему мужик, будто бы привезший на огромном количестве возов сталь, и требовал грубо расчета с извозчиками, -- что дало Батурину возможность занять 5000 р. Заказал огромное количество машин -- и занял у машиниста под них деньги. Продал по фактуре сахару на 20 тыс., получил часть денег. На суде уверял, что эта фактура была проба фактур завода, который он намеревался устроить, -- и кем у него украдена неизвестно. Этот господин во Франции был бы Миресом.
До меня доходят слухи, что мои товарищи по 8-му департаменту [жалуются], что я задерживаю заседания. Что за народ! Я задерживаю лишь себя до 5 часов в Сенате, чтобы на другой день представить им дела, как облупленное яичко, и когда нет тяжущихся, что уже не от меня зависит, я оканчиваю заседание редко позже часа или часа с четвертью, а между тем в каждое заседание слушается до 20 дел по одной первой части; следственно, от 11 до 1 часу = 180 минутам, а 180/20 = 9 минутам на каждое дело; не уж-ли и этого не могут вынести эти господа? Спросили бы, каково мне работать от 11 до 5 часов, или лучше сказать от 9, ибо я работаю еще часа 2 перед заседанием.
Что за история с Корсаком ((переводчиком "Географии" Даниеля)? Одни говорят, что два Бакстова письма с приглашением участвовать в газете Аксакова по адресу не дошли, но попались к министерству финансов, которое за то отставило Корсака. Другие, что этому предшествовал донос на Корсаки, как на второго Огрызку, что из этого у Рейтерна вышла сцена с Гротом, которому Рейтерн сказал, что он его компрометирует, и что вследствие ареста Корсака и письма к нему пошли в полицию.
Свободное копирование
