авторов

800
 

событий

116931
Регистрация Забыли пароль?

Арест - 4

02.12.1920
Одесса, Одесская, Украина

Все было кончено. Утро наступило серое, как и рассвет. И лица наши стали серыми, как это одесское утро. Нас повели вниз по бесконечным лестницам. В дверях встретили наших попутчиков. Они были свежие, отдохну­ли от вечерних волнений, собрались в кучу и с вещами в руках отправлялись на свободу — домой.

            Ни слова, ни взгляда нам, арестованным.

            В глубине двора, через который нас по­вели, виднелась небольшая одноэтажная по­стройка.

Наглухо закрыты двери, постройка обыкновенная, «гараж» — не больше.

Но всякий знал, что такое этот гараж. — Спешно приводили разбуженных, испуганных людей, и здесь, вдали от всех, отнималось самое драгоценное, что у есть человека — жизнь.

            Мы прошли мимо плотно закрытой двери.

            Нас повели в оперативное отделение Одес­ской Губчека, или, просто, в «оперетку», как ее все звали.

            Здесь «смертник» или комната, где за­пертые перед смертью люди проводят свои последние часы. — Здесь заканчиваются все счеты, им велят раздеться, — остается только умереть. Вот-вот их позовут, и короткий сухой выстрел в спину сразу прекратить мучения.

            Комиссар в тужурке весело и бодро заявил кому-то, указывая на нас: — «Привел свою тройку».

            Мы вошли в небольшую грязную комнату. У стола сидел солдат с испитым лицом. При виде нас он сразу обрушился потоком бранных слов.  Нисколько голосов при­соединилось к нему.

            Здесь было много арестованных, преимуще­ственно мужчин. Согнувшись на скамейках, в шубах, в куртках, ждали они часами своей участи.

            Бледные, с небритыми лицами, растрепан­ные, они шептались между собой. На усталых лицах — отпечаток больших волнений, бессонных ночей. Изредка кто-нибудь ругался. Воздух был тяжел, сильно накурен; в горле — сухо. Кто-то жадно пил воду, припав к грязному крану.

            Мы сидели и томительно ждали. Спины гнулись от усталости. Видно, было еще не конец мучениям; нас опять позвали и грубо опросили. Велели вывернуть карманы и сдать все. Мы положили на стол ключи, мелочи, ножи. С шеи у меня и мальчика сняли шарфы — «чтобы не повесились». — Я просила оставить мне шарф, показала, что он такой тонкой шелковой вязки, что все равно не выдержит. Сыну тоже просила оставить его шарф, он теплый, а мальчик был простужен.

            Обратилась к коменданту, в котором за­метила некоторое сочувствие. Он ушел и скоро возвратился с шарфами.

            — «Разрешили, берите».

            Нас повели во 2-ой этаж, «во вторую жен­скую». Ключ в замке повернулся, — с этой минуты мы были заперты.

            Сразу охватило ощущение раскаленного воз­духа ЧК и чувство, что в данную минуту — как бы ни было дальше — нас оставили в покое.

            Большими буквами через всю спину на­писаны были чьей-то рукой слова: «Там, где правды нет».

            Весь пол был устлан мягкими женскими телами. Хотя бы лечь на пол. Кто-то потеснился, чтобы дать место, и мы легли.

            Сон покрыл все.

 

            

Опубликовано 19.12.2017 в 21:05
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2020, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: