Опустился на диван. Диван старенький, потёртый, так жалобно он хрустнул. Я подумал: трещат “дворянские косточки”.
25 фев. на красном диване (у Володи Чернявского в гостиной) утром, за чаем в библ.<иотеке>. “Венецианская эпиграмма” Гёте и Элегии.
Ек.<атерина> Генр.<иховна> (Гуро) как-то кормила кашей ребёнка, когда я у них был. И всё её внимание было обращено на это маленькое существо. И я вдруг почувствовал какую-то ревность, какую-то глупую обиду, что я как будто лишний, что мной не занимаются совсем. Это чувство выросло в злобу на ребёнка. Это уже совсем не хорошо. Иногда я думаю, что мне только осталось одно: кончить (прикончить) со своей зловредной жизнью. Я, как злое насекомое, только злюсь и никому никакой пользы не приношу, никакой радости… Мне прямо невыносимо нести на своих плечах все свои мерзости. Прежде меня облегчала молитва. А теперь — я уже давно не обращался к Богу. И душа моя всё дальше уходит от Него. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы спасти свою душу. Боже! Не отвергни меня!
25 фев. утром, около 10 часов.
Какое-то странное чувство жалости и омертвения охватило меня. Точно я ходил по развалинам древнего города, совсем как тогда, когда бродил по камням армянской столицы Ани (в Карской губернии). Какое-то особенное чувство душевной опустошенности…
25 февр. днём, осматривая Зимний Дворец.
Удивительный ребёнок у Ек. Генриховны (Гуро). (Старшая девочка — Готя). Она точно выскочила из Достоевского. По-моему она помимо всех своих особенностей страшно злая. Но её злость (иногда обращенная против меня) меня притягивает к ней. Хотя быть с ней прямо-таки тяжело, но всё же лучше чем с другим обыкновенными детьми.
25 фев. Вспомнив одно посещение Екатерины Генриховны, когда я взял со стола рисунок Готи и похвалил его (почти восторженно, потому что он мне очень понравился), и когда она ответила: “Я не люблю, когда смотрят недоконченные рисунки”.
В городе тревожно… ходят самые ужасные слухи: будто Псков снова взят немцами. Пал Ревель. Сов.<ет> Нар.<одных> Комиссаров подписал мир на германских условиях, но, не смотря на это, германская армия продолжает наступление.
Никто ничего не понимает. Полная растерянность. На душе горько, горько…
25 фев. поздно вечером, перед сном.
Боже, спаси Россию!
Как я жалок! Как я жалок!
25 фев. вечером перед сном.
Если бы я знал, что есть какие-нибудь средства очистить свою душу от гадости и мерзости, как бы не было жестоко это средство — я схватился бы за него.
25 фев. вечером, перед сном.
Свободное копирование
