11.08.47. Пон. Я уже окреп. Мышцы вздулись, затвердели. На теле много царапин. Ноги исколоты. Работаю весь день голый и босой. Вечерами не сразу засыпаю, так как ребята ещё рассказывают байки, и я вплетаю анекдоты. Между хлопцами иногда вспыхивают схватки по разному поводу, иногда шуточные, иногда серьёзные.
– Берегите сусала, – кричит Квак, подбрасывая в темноте над нами кукурузный початок.
Попал в живот кому-то. Тот лезет драться с криком:
– Зуб за зуб!
Так допоздна, а потом впадаем в глубокий сон, кто до рассвета, так как надо ехать за домохозяйками в станицу. А кто до их приезда, когда начинается завтрак и раздача нарядов.
12.08.47. Вт. Работаю в трусах. Загорел до черноты. Волос на голове выгорел до белизны. Так все хлопцы. У голопузого пацана спрашивает приехавшая соседка:
– Ну, як дела?
– Гарно, – тихо отвечает он.
– Лучше, чем дома?
– Конешно. Тут кормят, хлопцы. Вэсэло.
– И ходышь в чём матэ родыла.
– Та не-е-е.. Она мэнэ без трусов рожала, – смеётся пацан.
Тут все люди больше коллективисты, чем индивидуалисты. Колхоз. Не любят тех, кто замыкается в себя, нелюдим, или эгоистичен.
Свободное копирование
