16.06.46. Вос. К вечеру добрались до Сталинграда. Я стоял у окна и ждал, когда появится этот знаменитый город, а его всё не было. Вот и Волга внизу, то появляется, то исчезает. Беспорядочно расположенные частные домишки и развалены. Кто-то говорит:
– Это уже Сталинград.
Сталинград? Разбросанные землянки. Сухие огромные плешины. Глубокие овраги. Поезд часто пересекает их, движется медленно. Скрипят высокие деревянные мосты. Потом пошли груды развалин каменных домов. Ни одного целого. На холмах строятся деревянные домишки. Строят их пленные немцы. Наконец, поезд останавливается. Говорят, что приехали. Беру свой чемодан. Выхожу на перрон. Передо мной деревянный, недавно возведённый вокзал. Вхожу в общий зал. Он забит пассажирами. Люди сидят на чемоданах, спят на полу. Масса нищих мальчишек. Худые, грязные, с голодными глазами. Ищу кассы, где закомпостировать билет на Москву. У закрытой кассы огромная очередь, сидят на чемоданах друг за другом. Ждут. У открытых касс других направлений толпы, шум, гам. Занял очередь. Тут же занимают за мной. Женщина говорит, что уже третий день не может уехать. Я принял решение, если билет не закомпостирую, буду пытаться уехать так первым же поездом.
Хотелось очень есть. Открыл чемодан и, словно из-под земли, набросилась на меня толпа голодных пацанов, тянущих к самому лицу худые грязные руки и умоляющий гул детских воплей:
– Дай! Дай! Дай! Дай!?
– Убери его! – захлопнул мой чемодан рядом сидящий инвалид.
– Они тебя разорвут. Вон отсюда! – пугнул он пацанов костылём.
Дети отпрянули шага на два и застыли, поедая меня глазами.
– Марш! Марш! – махал инвалид костылём на детей.
Я сел на чемодан и толпа попрошаек постепенно рассосалась. Где же поесть? Незаметно приоткрывая чемодан, я достал оттуда сухарь и начал его сосать. Надо найти воду. Как отлучиться от очереди?
– Иди и мне принеси, – попросил мужчина и дал бутылку, а на мой чемодан положил свой мешок.
Нашёл я воду, напился и принёс мужчине. Потом отлучился он, а я остался на страже вещей. Когда мужчина вернулся, я сказал ему, что хотел бы хоть одним глазом взглянуть на город, на Волгу.
– В город не ходи. Опасно. Бандитизм тут. Выйди подыши и назад.
Вышёл. Солнцепек, душно. Дышать нечем. Любопытство тянуло в город, а жара – к Волге. Иду. Кругом руины. Из руин кое-где дым идёт. В них живут люди. На одной куче камней копошатся несколько человек, разбирают руины. Торчат высокие, толстые стены. Стоит толпа, смотрит на них. Говорят, что это бывший универмаг, в подвале которого был пленён немецкий фельдмаршал Паулюс со своим штабом. Прошёл дальше. Увидел Волгу внизу. Захотелось спуститься к воде. Спрашиваю у встречного мужчины:
– Я по этой тропе выйду к берегу?
– Куда? К Волге? Да в этих развалинах тебя голодные ограбят и разденут. Не посмотрят, что ты военный, – глянул на мою форму мужчина. – Вертайся!
Постоял я немного. Оглядываюсь вокруг. Безлюдно. Вдруг между руинами что-то шевельнулось. Увидел две чумазые головы, смотрящие на меня голодными глазами. Пошёл к вокзалу. Там духота до тошноты. Билет не закомпостировал. В числе штурмующих влез в вагон поезда и сумел занять багажную верхнюю полку. Излюбленное место. Хоть и душно, но никто не давит, не наступает на ноги.
Поезд медленно потянулся. Снова вокруг руины. Тяжело было видеть израненную страну, изуродованные города, сёла. На последующих станциях всё те же штурмы вагонов толпами пассажиров.
Свободное копирование
