В ночь с 19 на 20 февраля.
Марика явилась в десять часов утра (вчера я просила Мишу, чтобы он ее устроил на генеральную). Я была не в силах ехать, осталась дома. Тихая, как гроб, пустая квартира. Звонки к Тине. Сидела на своей кровати закутанная, читала Щедрина — пестрые письма.
Миша появился в пятом часу. Генеральная: Сусанин — Рейзен, Антонида — Барсова, Собинин — Большаков, Ваня — Антонова.
Успех странный и средний. Самосуда не вызывали, Вильямса — тоже, хотя декорациям аплодировали во многих местах.
Партер: Книппер-Чехова, Лева Книппер, Ольга, мой Женюшка, леонтьевские дамы, Пречистенка, Леонидов, мхатчики.
Почему не было бешеного успеха «Славься»? — Публика не знала, как отнестись.
Вечер. Слабость. Горчичники. Миша чудесно за мной ходит, веселит меня.
Тина (домработница) входит и спрашивает, сколько Михеевых в танковом дивизионе.
Сережка орет из своей комнаты, заводя радио — «Тамаркина!!»
Председатель Комитета по делам искусств — приехал ко второй части оперы. Женя, который сидел через два кресла от него, говорит, что Назаров сказал — колоколов не надо.
Свободное копирование
