авторов

1192
 

событий

162564
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Aleksandr_Koshelev » 1831 - 1932. Глава 4 - 5

1831 - 1932. Глава 4 - 5

28.05.1832 – 24.06.1832
Лондон, Лондон, Англия

 Я посещал и лекции и театры, осматривал достопримечательности Парижа; и часто приходилось жалеть, что дни заключали в себе мало часов. В конце мая, когда я располагал отправиться в Лондон, гр. Поццо ди Борго предложил мне туда курьерскую экспедицию. Я с радостью принял это предложение, потому что пребывание в Париже причинило сильный ущерб моему кошельку.

В Лондоне я пробыл месяц. Кроме осмотра достопримечательностей этой столицы, я как дипломат, т.е. как служащий по Министерству иностранных дел, имел случай посещать дома высшего английского общества. Тут познакомился я с разными знаменитостями того времени - с лордами Греем, Пальмерстоном и др. Англия особенно интересовала меня по своей конституционной жизни, и я часто посещал парламент. Один случай английской вежливости меня особенно поразил. Однажды, придя к дверям парламента, я обратился к знакомому мне коммонеру лорду Морпефу (Morpeth) с просьбою ввести меня в нижнюю палату. Он очень охотно исполнил мое желание; а впоследствии я узнал, что в этот день он должен был внести предложение в пользу поляков; но, введя русского, он счел уже неприличным делать такое предложение и передал это motion [предложение (англ.)] другому. Скажите, какой француз или немец из подобной причины откажется от приготовленной им речи? Да и сами англичане в этом отношении не пошли ли назад?

Во время моего пребывания в Англии совершилось одно великое событие, которого мне удалось быть свидетелем. В июне 1832 года наконец прошел в палате лордов знаменитый reform bill. Я был там в этот день и имел случай любоваться если не красноречием англичан, ибо для этого я недостаточно знал их язык, то их tenue [манерой держаться (фр.)], т.е. торжественностью их обстановки, серьезностью их речей и порядком, господствовавшим в заседании. 7-го июня биль был утвержден королевскою властью, и народная радость была всеобщая.

Не могу не рассказать одного случая, бывшего со мною в Лондоне и делающего великую честь одному из наших главных сановников прошлого царствования. Приезжает в Лондон в качестве чрезвычайного полномочного посла по бельгийским делам граф А.Ф. Орлов. Мы надеваем мундиры и являемся к нему. Со всеми нами он тут только знакомится; он был очень обходителен, прост и любезен. В этот же день мы, русские, обедали у гр. М.С. Воронцова, приехавшего навестить своего отца, который постоянно жил в Лондоне. За обедом было человек около двадцати, все русские, и разговор был очень оживлен. Гр. Орлов обращается к советнику посольства Кокошкину и спрашивает его: "Не хочешь ли ты также с нами туда ехать?" Кокошкин очень почтительно отвечает: "С большим удовольствием, Ваше сиятельство". Меня это покоробило, и я говорю своему соседу, секретарю посольства Ломоносову: "Ну, как он и нас тыкнет?" Едва я успел это сказать, как Орлов обратился ко мне с словами: "А ты?" Я ему ответил: "С тобою я охотно всюду поеду". Внезапно воцарилась мертвая тишина, и хозяин дома поспешил завести иной разговор. Я же подумал про себя: "Случай с Нессельроде надломил мне шею; нынешний ее доломает и, пожалуй, даст императору Николаю утешение сказать: прав я был, когда говорил о Кошелеве: c'est un mauvais homme [это дурной человек (фр.)]". Обед кончился; Орлов подходит ко мне и очень любезно мне говорит: "Так завтра я вас жду, и мы вместе поедем". С этого дня мы были неразлучны: вместе осматривали главные достопримечательности Лондона, а иногда и обедали в тавернах. В одну из наших бесед гр. Орлов мне рассказал с величайшими подробностями, как ему удалось легко усмирить бунт в новгородских военных поселениях. Император Николай непременно хотел, чтобы он отправился туда с достаточными войсками; но Орлов настаивал на том, чтобы ему дозволено было ехать туда одному с адъютантом. Наконец император согласился. Орлов поскакал туда в коляске; собирал по разным местам бунтовавших поселян и своими речами привел всех в раскаяние, и они на коленях, со слезами, просили прощения. - Проходит несколько лет, я приезжаю в Петербург и как откупщик являюсь в Сенат. Граф Орлов, как только обязанности председателя позволяют ему оставить свое кресло, подходит ко мне, вспоминает, как хорошо мы проводили время в Лондоне, и зовет меня к себе. В 1849 году, когда почти никому не выдавали заграничных паспортов и когда московский генерал-губернатор гр. Закревский мне отказал в выдаче такового, я вздумал обратиться к графу Орлову с просьбою помочь мне в получении паспорта, необходимого мне для поездки за границу по причине тяжкой болезни моей жены. Через неделю я получил от гр. Орлова ответ, в котором он меня уведомляет, что докладывал о моей просьбе государю императору и что последовало высочайшее разрешение на выдачу заграничного паспорта мне с женою, детьми и находящимися при мне лицами. О графе, возведенном впоследствии в княжеское достоинство, А.Ф. Орлове я сохранил навсегда самое отрадное воспоминание и с великим удовольствием рассказываю об его в отношении ко мне действиях. К сожалению, мало у нас таких сановников: большая часть из них только и ищет, как бы молодых людей, особенно мало угодливых, пригнуть и придавить. 

Опубликовано 29.01.2015 в 11:26
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2022, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: