22 декабря, воскресенье.
Недели полторы тому назад получила приглашение участвовать в комиссии по устройству бала, который русское студенческое общество устраивает в первый день Нового года. В прошлом году, оказывается, был такой же бал, но тогда мой адрес, как только что прибывшей, был ещё неизвестен обществу. Я не была на первом заседании и сегодня получила вторичное приглашение.
Теперь я ухватилась за него: мне положительно было невыносимо оставаться наедине с самой собою и книгами. Заседание продолжалось около трёх часов; я спорила, горячилась, доказывала, хотя, право, мало смыслила, в чём дело.
Будучи на курсах, я была слишком занята, чтобы принимать участие в подготовительных хлопотах каких бы то ни было вечеров; а тут сразу надо было постигнуть всю премудрость организации этой подготовительной работы.
Мне поручили продавать билеты; дали список адресов, -- что-то много, около тридцати, надо всех обегать и продать.
Во время заседания один за другим являлись члены первой комиссии с неутешительными известиями -- кто совсем не продал билетов, кто на 30 франков, кто на двадцать.
-- Господа, да что же это? ведь мы в прошлом году начали вечер с тремястами франков, а нынче и ста-то нет! Откуда же взять деньги на расход? -- в отчаянии вскричал председатель. -- Где список адресов? где самый главный, у кого?
-- У Соболевой, она отказывается ехать.
-- Слушайте, как же так? Список-то, по крайней мере, возвращён ею?
-- Кому же ехать?
-- Да вот новый член, Дьяконова, она в первом заседании не участвовала, так пусть теперь поработает, -- протянул мне список один из студентов.
Я взяла список и обещалась сделать всё, что могу.
-- Уж вы постарайтесь, а то на вас последняя надежда. Хорошо. Постараюсь. Если ни на что больше не годна -- хоть билеты продам. И никакие лестницы, этажи и расстояния теперь не пугают меня...
Свободное копирование
