6-го. Около 4 часов мы опять собрались за рекой у дома “Четырех Фрегатов”. Гессен-Томбурские принцы представили императору машину, присланную их отцом и привезенную за несколько дней вместе с багажом. Она была сделана из кожи и имела вид лодки для перевоза солдат через небольшие реки. Говорили, что в ней могут помещаться 4 гребца и стоять еще около 20 человек. Принцы спускали ее в присутствии императора на воду и потом вытащили на берег, где она опять была сложена. Такую лодку может свободно перевозить с места на место верблюд или осел, потому что весу в ней всего-навсего только 220 фунтов. Подарок этот был не неприятен императору. Вскоре после того его величество пошел к своему буеру, стоявшему наготове у моста, и переправился на нем к Почтовому дому, куда поехали за ним императрица (которая здесь в этот день не выходила из своей барки) и все маски в своих барках и верейках. Они вышли на берег в одно время с государем, потому что ветер был очень слаб, а между тем его величеству все-таки хотелось поездить по воде, чтоб подольше иметь возможность самому править рулем. Как скоро мы высадились у Почтового дома, передние ряды масок уже открыли шествие, и хотя нашему нумеру следовало идти позади иностранных министров и перед беспокойной братией, однако ж мы вместе с иностранными министрами попали позади последней, так что наша группа заключала мужскую половину маскарада. Вслед за нами шли два полковника в качестве маршалов для женской половины, за которыми следовала императрица со всеми дамами; но они не шли пешком, а ехали в открытых линейках (Wurstwagen), которых было 8 или 10, в шесть лошадей каждая (две-три линейки, впрочем, остались незанятыми и ехали позади порожняком). В этом порядке мы шли от Почтового дома мимо заборов, окружающих зимний дом императора, а потом, поворотя влево, чрез город, почти возле всей длинной аллеи (Нынешнего Невского проспекта.), и еще несколько далее, через рощу, пока наконец не пришли к президенту Юстиц-коллегии Апраксину. Все это составило прогулку версты в две или три, при чем многие тяжеловесные и старые люди таки порядочно понагрелись и устали. В этот раз в нашей процессии некоторые опять ехали верхом на маленьких ослах, и, кроме того, явилось немало новых смешных и нам еще незнакомых масок. (Между тем все зрители единогласно утверждали, что наша группа как на суше, так и на воде была самою красивою и эффектною). Войдя с задней стороны в сад Апраксина, все маски разделились там на группы, заняли расставленные в разных местах палатки и принялись кто за табак и вино, кто за кое-какое холодное кушанье. Герцог сел с иностранными министрами и некоторыми русскими, к которым присоединился потом и князь Меншиков, просидевший довольно долго возле его высочества. Когда стало смеркаться, император пробарабанил отступление, и все отправились опять к своим судам. Мы поехали в темноте с несколькими на каждом судне фонарями к дому фельдцейхмейстера Брюса, где вышли на берег, и потом процессией с факелами пошли к князю-кесарю или князю Ромодановскому. Там нам всем тотчас поднесли по чарке его адски крепкой, дистиллированной дикой перцовки. От нее ни под каким предлогом не избавлялся никто, даже и дамы, и при этом угощении император сам долго исправлял должность хозяина, который, когда очередь дошла до нашей группы, собственноручно подносил чарки его высочеству, мне и прапорщику Блекену, причем не только тщательно наблюдал, чтоб на дне ничего не оставалось, но и спрашивал потом каждого, что он такое пил. Тотчас отвечать на этот вопрос было весьма нелегко, потому что водка так жгла горло, что почти не давала говорить. Так как император не пощадил и дам, то многим из них пришлось очень плохо от этого напитка. Но никому так не досталось, как мосье Ла-Косте: его уверили, что после того надобно выпить воды (которой его величество тут же и приказал Василию (Денщику и фавориту своему Василию Петровичу.) принести большой стакан), и лишь только он это сделал, как не только почувствовал в горле жжение в десять раз сильнейшее, но и разом отдал назад все, что съел, может быть, в продолжение целого дня, после чего ужасно ослабел и начал кричать, что должен умереть. Водка эта не терпит ни пива, ни воды, и ее надобно тотчас же запивать другою водкою; лучше всего также выпивать ее одним глотком, потому что чем дольше держишь ее во рту, тем сильнее она кусается. Император хотя и сел за стол с знатнейшими из гостей, однако ж его высочество не решился присоединиться к ним из боязни, что с ними нужно будет пить; кроме того, у него не было аппетита, почему он и оставался поодаль с другими. Но и тут ему все-таки пришлось выпить несколько стаканов. Нельзя сказать, чтоб вообще в этот раз пили сильно; со всем тем общество не расходилось почти до 2 часов, когда наконец императрица удалилась с своими дамами. Из них большая часть была окончательно навеселе, почему мы думали, что под конец дойдет очередь и до мужчин; но хозяин позаботился доставить его высочеству возможность поскорее уехать. Несмотря на то, нам удалось это сделать не прежде 3 часов пополуночи.
Свободное копирование
