29-го. Его высочество по случаю назначенной в этот день церемонии надел новый синий шведский кафтан, обшитый серебром, красный камзол и красные штаны. Около 12 часов начали собираться гости. Прежде всех приехал датский посланник, чем герцог был несказанно доволен, потому что ему очень хотелось, чтоб все иностранные министры, и в особенности датский, присутствовали при аудиенции. После того прежде шведского посланника приехали и все прочие вместе с Остерманом, молодым Головкиным, Макаровым и некоторыми другими здешними. Его высочество на этой аудиенции ответом своим заслужил большую похвалу от всех присутствовавших, так что многие из них по окончании церемонии не только толковали о том между собою, но и подходили к самому герцогу с похвалами и вместе с тем с поздравлениями по случаю этого дня. Когда шведский посланник сказал свое приветствие на шведском языке и затем передал письмо короля, его высочество начал отвечать на том же языке речью, которую сам составил и которая изумила всех своею прямотою и откровенностью. Притом он говорил так громко, что почти все присутствовавшие могли его слышать, шведский же посланник, напротив, так тихо, что не только никто из предстоявших, но и сам герцог не мог его порядочно понять, почему по окончании всего посланник Кампредон во всеуслышание сказал г. Цедеркрейцу, что он мог бы говорить немного погромче, чтоб дать услышать что-нибудь и другим; его же высочеству, напротив, он сделал очень вежливый комплимент. За столом подле его высочества с правой стороны сел шведский посланник, а с левой молодой Головкин; все прочие разместились как кому пришлось. Но когда явился генерал-прокурор Ягужинский, приехавший в самом начале обеда, молодой Головкин тотчас уступил ему свое место и подвинулся дальше. Так как во все время обеда превосходно играл оркестр его высочества, то любители музыки, как-то: Ягужинский, Мардефельд и Цедеркрейц, остались у нас еще несколько часов после стола и со вниманием слушали игру музыкантов. О речи герцога на шведском языке замечу еще, что она написана была очень хорошо и не заключила в себе ни одного французского слова, как, напр., baron или envoye. Посланник в своей речи хотя и ничего не упомянул о Государственных Сословиях, однако ж его высочество с намерением не отступил от своей темы и исполнил все это как нельзя лучше. Мы узнали в этот день от шведского секретаря посольства Дитмара, что наш граф Бонде действительно прибыл в Нарву, чем его высочество немало был удивлен, потому что хотя и получил от него несколько писем, в которых он высказывал желание быть поскорее здесь, однако ж о действительном его отъезде еще ничего верного не знал, да и с своей стороны не изъявлял ему прямого согласия на исполнение этого желания. Между тем приезд графа все-таки будет очень приятен его высочеству. Вероятно, мы увидим его здесь завтра.
Свободное копирование
