Дневник 1723 - 174

27-го, поутру, дан был сигнал для всех лейтенантов и последовало приказание, чтоб все начальствующие флотские офицеры русской веры собрались в церкви, в городе, и чтоб на всех кораблях приготовили по 9 выстрелов и палили, как скоро великий адмирал даст свои 9 выстрелов. Около 11 часов у его высочества был с визитом вице-адмирал Гордон. После полудня великий адмирал выехал из города, и так как у него на шлюпке спереди вывешен был его белый адмиральский флаг, то на всех кораблях, мимо которых она проходила, барабаны били марш и люди стояли по бортам. В случае же, если великий адмирал взойдет на какой-нибудь корабль, экипаж должен прокричать трижды ура! Когда он прибыл к своему кораблю, который весь очень мило изукрашен был флагами, сперва раздались с него 9 выстрелов, а потому все 24 военных корабля в одно время выпалили свои девять, что произвело страшный шум и, при здешнем прекрасном эхо, походило на раскаты грома. Часов в шесть его высочество отправился к великому адмиралу, у которого собралось большое общество. Из уважения мы должны были сделать большой объезд, и когда подошли к адмиральскому кораблю, для его высочества ударили марш и раздались звуки труб и литавр. За стол сели тотчас же. При провозглашении множества тостов палили из пушек. Великий адмирал, весьма преданный его высочеству, рассказывал много о Гангутском сражении, которое было в этот день в 1714 году и в котором участвовали как император, так и он сам. День быль очень жаркий, и русский флот взял в плен контр-адмирала Эреншильда с его кораблем. Император произвел контр-адмирала в вице-адмиралы (Эреншильд особенно пользовался уважением Петра Великого за храбрость, оказанную им при Гангуте.), а все офицеры получили золотые медали на золотых цепях, с которыми и явились на сегодняшнее торжество. Так как великий адмирал не хотел допустить, чтоб герцог пил воду, то его высочество довольно сильно опьянел. При отъезде его не только опять били в барабаны, но и салютовали еще 13 выстрелами. Зорю (die Retraite) стреляли уже после. Возвратясь на корабль, мы застали еще там нашего асессора Сурланда, получившего недавно большой корабельный бот, на котором ему назначено переправиться отсюда в Гельсингфорс или другое какое-нибудь место, чтоб потом ехать сухим путем через Финляндию в Стокгольм. Хотя было очень темно и шел сильный дождь, однако ж он все-таки после 12 часов должен был отправиться в путь, потому что ветер был довольно хорош.