2-го, на рассвете, фурьер Любкен возвратился назад и донес, что оставил тайного советника Геспена в весьма плохом состоянии; что вместе с находящимися при нем не думает, чтоб он оправился, что сон все еще постоянно продолжается, что больной не может выговорить и трех слов, не впадая снова в забытье, и что он притом до крайности слаб, весь в пролежнях и уже не всегда бывает в полной памяти. Поэтому почти все отправленные к нему письма были возвращены нераспечатанными. При всем этом у тайного советника будто бы страшный аппетит и он ничем не может насытиться, хотя и малейшая пища расстраивает ему желудок, который уже ничего не переваривает; в особенности, говорят, он ест при случае очень много яиц, но позволяет варить и подавать их себе только своему кучеру, несмотря на то что с ним едет хороший повар барона Мардефельда. Люди его, по словам фурьера, немало с ним выносят, потому что он очень нетерпелив, хотя в последнее время и решился готовиться к смерти, о которой сначала и слышать не хотел, полагаясь на хорошую свою натуру. Его высочество и весь наш двор были очень огорчены этим печальным известием; все от чистого сердца сожалели о тайном советнике, не исключая и императора, который вчера, лишь только увидел герцога, тотчас начал осведомляться о больном.
Свободное копирование
