23-го. Сегодня уехал барон Штремфельд. Его вызвали в Лифляндию для того, чтоб он представил донесение об успехе возложенного на него поручения собранию выборных от сословий, которое уже две недели его ждало.
24-го. Около 11 часов были у его высочества с визитом состоящий в здешней службе английский вице-адмирал Гордон (Томас Гордон, родной племянник известного генерала Патрика Гордона, бывший впоследствии адмиралом и умерший в 1741 г.) и один знатный якобит (Т. е. приверженец короля Иакова II Стюарта. Он вступил в этом году в русскую службу контр-адмиралом. См. “Жизнеописания первых росс. адмиралов, или опыт истории росс. флота” Берха, СПб., 1832 г., ч. I, стр. 329—340.) лорд Дюффус (Doffus), бывший флотский капитан, который ищет здесь места морского интенданта. Когда у нас с вице-адмиралом зашла речь о вооружении здешнего флота, он сообщил, что вооружаются 28 линейных кораблей, 12 фрегатов и 100 галер с провиантом на 6 месяцев, что сам император намерен принять начальство над этой эскадрой и что главное дело тут только в обучении людей, которые на море его величеству стоят не больше, чем на суше. После того разговор перешел на численность всего английского флота, и вице-адмирал сказал нам, что у них 200 одних линейных кораблей, не считая других меньших судов, но галер вовсе нет, что хотя и не раз предлагали завести их, однако ж Парламент никогда не соглашался на то, да и англичане, как свободные люди, не хотят слышать о них, нисколько, впрочем, не потому, чтоб в их отечестве не было преступников, достойных ссылки на галеры. Из слов его легко можно было заметить, что он смотрел неблагоприятно на этот род морских судов и не принадлежал к числу друзей вице-адмирала Измаевича (Змаевич, Матвей Измаилович, родом далмат, вступил в русс, службу в 1710, умер в 1735 г. См. там же, ч. II, стр. 1—48.), заведывающего здесь начальством над галерами. Когда мы начали также говорить о красоте английского флота, он уверял нас, что между здешними кораблями есть точно такие же красивые, как и между английскими, о чем я уже и прежде слышал от многих беспристрастных людей. В то время, как были при дворе эти иностранцы, пришло неожиданное и неприятное известие, что тайный советник Геспен верст за 300 отсюда опасно заболел чем-то вроде спячки. Его высочество очень огорчился этим и тотчас же отправил фурьера с письмами к нему и к тайному советнику Штамке. После обеда бригадир Плате ездил к императорскому двору с поклоном от имени его высочества; там он узнал, что императрица несколько дней была нездорова, но уже чувствовала себя немного лучше. В 4 часа пополудни император отплыл на небольшом судне из Почтового дома в Александровский монастырь, где на другой день хотел праздновать Благовещение Богородицы. При отплытии от Почтового дома он выпалил из трех маленьких пушек, и в крепости отвечали ему семью выстрелами.
Свободное копирование
