16-го мы поднялись до рассвета в надежде добраться в этот день до девятнадцатой (для нас собственно двадцатой) станции; но не успели проехать и двух верст, как уж многие лошади начали уставать. Поэтому мы благодарили Бога, что доехали хоть до Бабиной, в которой его высочество провел прошедшую ночь и которая была всего в 17 верстах от нашего ночлега в Зудовой.