6-го, рано утром, мы отправились из города Клина и ехали до четвертой станции, Завидова, 27 верст, а оттуда до пятой, села Городня (Sologerodnaе), опять 27 верст. На этой дороге надобно было переезжать на больших лодках через реку Сось (Sossestrom), и много прошло времени, пока мы все переправились, потому что там нашлось только одно судно, подвигавшееся необыкновенно медленно. У переправы мы нагнали свиту тайного советника Геспена, отправившуюся из Москвы за два дня до нас. Из нее только немногие успели перебраться на ту сторону реки; остальные должны были ждать, покуда не перевезли нас всех. Тайный советник Геспен с Штамке, Негелейном и Ремариусом остановился в одной деревне по сю сторону в ожидании своего багажа. Когда мы там проезжали, он стоял у ворот с намерением пригласить герцога к себе. Его высочество хотя и приказал остановиться на минуту, чтоб поговорить с тайным советником, однако ж никак не соглашался зайти к нему, несмотря на то что мы в этот день еще ничего не ели и не могли надеяться скоро поесть чего-нибудь. Его высочество, к сожалению, в дороге очень мало заботится об еде. В село Городень (принадлежащее князю Меншикову, который выстроил там у воды, на очень веселом месте, новый деревянный дом, лучший и самый большой по всей дороге) мы хоть и приехали, но без повозок, в которых находились наши кухня и погреб, а потому его высочество тотчас же отправился дальше и ехал еще 31 версту до города Твери, шестой станции, где мы остановились и ночевали. Здесь надобно было опять переправляться через реку Премеру (Premera), впадающую в Волгу, которая долго видна с правой стороны. Мы посылали фурьера вперед в Тверь для заготовления квартиры, и нас провели поэтому в дом на площади, в котором обыкновенно останавливается император. Весь он был иллюминован. Тотчас по приезде нашем явились воевода, комендант и члены городового совета (der Rath von der Stadt) с обычными подарками и приняли нас так, как бы принимали самого императора. Так как они принесли между прочим превосходных живых стерлядей и других рыб, то все мы, до крайности проголодавшиеся, немало скорбели, что с нами не было повара или вообще кого-нибудь, кто бы нам мог сварить их, тем более что его высочеству очень хотелось покушать чего-нибудь теплого. Но повар Шлапколь приехал наконец и поспешно приготовил для нас несколько рыб. Кавалеры наши и остальные люди прибыли только на другой день утром; почему его высочество не прежде как с рассветом.
Свободное копирование
