5-го. Миновав рано поутру вторую станцию — Солнечную Гору (Solnuschnogora), до которой от Новой Деревни считается 37 верст, мы проехали еще 23 версты до города Клина, третьей станции, где опять ночевали. Здесь мы нашли 23 человека пленных, приведенных по приказанию императора из Астрахани. То были частью персиане, частью донские казаки, которые так отчаянно защищались (Каких тут именно казаков, отчаянно защищавшихся и где защищавшихся, разумеет автор Дневника — сказать трудно; вероятно, это были какие-нибудь беглецы, взятые в Дербенте или Гиляне.). В числе их находились два князя, из которых у одного дорогой умер отец. Все они были люди очень красивые, а персиане имели еще и вид весьма почтенный. После того как его высочество видел и одарил некоторых из них, нам, прочим, также любопытно было взглянуть на обоих князей, и мы отправились к ним; но так как там не было никого, кто бы мог говорить с ними, а их переводчик уехал в Москву, то нам пришлось объясняться только жестами; впрочем, они успели уже выучить несколько русских слов. Помещались они в двух жалких конурах и были под крепкой стражей, даже не смели выходить без конвоя. Князья, имевшие каждый свою особую комнату, в знак привета подали нам руки и просили нас садиться. Младший из них, большой любитель табака, велел принести медную персидскую трубку и подал нам ее зажженною, при чем однако ж жестами старался показать, что табак очень плох. Все мы, по персидскому обычаю, один за другим покурили из этой трубки (персиане только несколько раз втягивают дым, чтоб совершенно наполнить им рот, потом передают трубку соседу, и так идет далее, пока она вся не выкурится). При этом случае я подарил князю немного английского табака, чему он немало обрадовался; но радость его была еще больше, когда бригадир Плате дал ему на пробу турецкого табака и обещал прислать для него небольшой запас его. Он и послал с нами одного из своих людей, чтоб получить обещанное. Плате приказывал персианам отдать половину табака другому князю (который употреблял только турецкий табак и, за недостатком его, уже давно должен был оставить курение); но русская стража уверяла, что эти люди так честны, что никого не захотят обидеть. Младший князь думал было сначала идти к его высочеству и потому оделся с величайшею поспешностью, но перед тем совершил свою молитву, а именно: стал в одном из углов комнаты на колени, чтоб молиться, и несколько раз с необыкновенной ловкостью и быстротою наклонялся лицом к земле, держась при этом только на руках и пальцах ног. Одним словом, эти персиане были так прекрасно образованы, как только могут быть люди на свете; притом они были чрезвычайно веселы и ловки в своих телодвижениях. Между ними был один, вероятно кто-нибудь из духовных, перед которым другие постоянно кланялись в землю.
Свободное копирование
