22-го. Около 2 часов пополудни мы отправились с его королевским высочеством опять к Красным Воротам, куда скоро приехали и их величества. Император имел здесь с герцогом и с генералом Ягужинским опять продолжительный разговор, после которого его высочество казался очень довольным. Отсюда мы, по обыкновению, поехали в свое время в Тверскую-Ямскую, где сделали от четырех до пяти кругов, и затем были распущены по домам с приказанием снова явиться на сборное место послезавтра в 12 часов утра, потому что на другой день назначался роздых, которому мы и были как нельзя более рады. Во время катанья ее величество императрица приказала камер-юнкеру Балку подъехать к саням герцога и сказать, что она пьет за здоровье его высочества, после чего немного спустя, когда наши сани встретились, я был послан к императрице с докладом, что его высочество также хочет иметь счастие пить за ее здоровье. Государыня благодарила очень милостиво, и герцог, поравнявшись с ее санями, просил остановиться и при полной музыке со всею своею свитою стоя пил за здоровье ее величества. В этот день мы получили известие, что пришли письма, в которых говорится о приезде в Швецию министра с большою свитою. Под последнею, конечно, разумелась свита тайного советника графа Бассевича. Здесь хотя и распространили слух, что графа будто бы арестовали на шведской границе, однако ж император, говорят, уверил его высочество, что это ничего не значит, если б и действительно так было, потому что министр его при шведском дворе снабжен на такой случай достаточно серьезными инструкциями.
Свободное копирование
