19-го. В 11 часов мы собрались ко двору, но на обыкновенное наше сборное место отправились только около часа пополудни. Там мы нашли герцогиню с ее сестрою и маленькою принцессою, также многих других знатных масок и ждали до 5 часов императора, который в этот день кушал у купца Марли. Императрица вовсе не приезжала на сборное место. Так как 19 февраля празднуется и день бракосочетания их величеств, то мы от триумфальных ворот поехали прямо в Сарскалоу (Sarskalou) (Что это за место, мы, несмотря на все наши догадки, не могли определить.) — место, где в прошедшем году был большой фейерверк и где положено было отпраздновать нынешний день. Мы тотчас вошли в покои императрицы, которая приехала еще до нас. На ее величестве был великолепный амазонский костюм, и все ее дамы имели также амазонские платья одинакового цвета и из одинаковой материи. Когда его королевское высочество вошел в комнату государыни, у ног ее величества лежал бывший камер-президент и теперешний сенатор князь Голицын, который несколько раз прикоснулся головою к полу и всенижайше благодарил ее за заступничество пред государем: по делу Шафирова он вместе с князем Долгоруким (По ходатайству государыни они получили полное прощение.) был приговорен к шестимесячному аресту и уже несколько дней сидел; но в этот день по просьбе государыни получил прощение. По этому случаю император приказывал всем сенаторам собраться после 12 часов в Сенате и потому так поздно приехал на сборное место. Князь Долгорукий благодарил императрицу еще до нашего приезда. Его королевское высочество, поздравив государыню с нынешним днем, отправился на половину императора, где тотчас же сел за стол. Столы, как для кавалеров, так и для дам, были уставлены сластями и убраны, по-здешнему, очень мило. У императрицы с правой стороны сидела герцогиня Мекленбургская, а с левой принцесса Прасковия, у императора же с правой был его королевское высочество, а с левой князь Меншиков; прочие разместились как пришлось. К величайшей нашей радости, на сей раз по случаю предстоящего фейерверка пили вовсе не много. Император половину обеда просидел за столом духовных и все разговаривал с ними. По окончании обеда начался фейерверк, который был очень хорош и продолжался часа полтора. Состоял он из следующего: сперва горел большой девиз из голубого и белого огня, изображавший имена их величеств соединенными буквами, из которых, для различия, относившиеся к имени императора были из голубого, а относившиеся к имени императрицы из белого огня; они стояли в горящем сердце, и лучи от него проходили в висевшую сверху корону, над которою возвышалась звезда с именем Иеговы. По обеим сторонам этого девиза стояли две большие пирамиды, убранные на сей раз множеством маленьких разноцветных фонариков. Перед пирамидами на обе стороны проведена была галерея вышиною локтя в два, освещенная и изукрашенная также небольшими фонариками. Она вся состояла из различных девизов на русском языке. Как пирамиды, так и эта галерея были зажжены уже до нашего приезда, но все еще горели, когда мы начали разъезжаться по домам. Остальное фейерверка состояло из множества огненных колес, ракет, швермеров, огненных и воздушных шаров и других любопытных штук и перемен. Упомянутый большой девиз с именами их величеств был освещен весь вдруг летевшим к нему из дома купидоном, причем император, как и в день нового года, сам зажег эту летучую машину. По окончании всего императрица пробыла здесь еще с час, и когда она уезжала, его королевское высочество проводил ее до кареты, точно так же как за полчаса перед тем провожал герцогиню Мекленбургскую. Император вскоре после того также уехал, а потому и герцог вслед за ним отправился домой. Говорили, что в этот день у князя Меншикова были отобраны все крестьяне (которых он имел в Украине огромное количество) и дом его в здешней Немецкой Слободе; что, кроме того, он обязан будет заплатить еще 40 000 рублей и хотя останется при своих чинах, однако ж впредь не будет присутствовать ни в Сенате, ни в Военной коллегии и лишится командования армиею. Но так как император, уважая многолетние его заслуги, все еще очень дорожит им, да уже и прежде присуждал его к подобному наказанию, а потом все-таки прощал, то думают, что князь и на сей раз отделается страхом и уплатою денежного штрафа.
Свободное копирование
